Женщины в России, 1700–2000

Более того, феминистская поддержка, щедро оказанная освободительному движению, была далеко не столь щедро вознаграждена. Октябрьский манифест предоставил избирательные права только мужчинам, оставив женщин в зависимости от лояльности их бывших союзников-мужчин. Либеральная партия кадетов, доминировавшая в первой Думе, разошлась во мнениях по вопросу об избирательном праве для женщин; левые партии хотя и выступали последовательными защитниками прав женщин, но из-за своей ориентации на рабочий класс с подозрением относились к «буржуазному феминизму» и не слишком охотно его поддерживали (за единственным заметным исключением). Кроме того, данные свидетельствуют о том, что работницы и крестьянки чувствовали себя ближе к мужчинам своего класса, чем к феминисткам среднего класса, при всем своем страстном желании тоже иметь модную одежду и при всем восхищении женщинами творческих профессий, которые могли тратить деньги не считая. Даже когда феминисткам удалось организовать работниц, за их лояльность приходилось бороться. Как жаловалась одна феминистка, создать кружки работниц было относительно несложно, но стоило им развить свое политическое сознание, как они предпочитали работать с мужчинами своего класса. Они быстро вступали в ряды какой-нибудь из социалистических партий и становились партийными работниками. В нескольких городах Союз равноправия женщин стал своеобразной школой подготовки женщин к партийной работе[134]. Таким образом, социальные разногласия, ослаблявшие оппозицию самодержавию, разделили и женское движение.

Однако решающее значение имела не мужская амбивалентность и не социальные разногласия, а то, что революция закончилась и царь остался у власти. Когда первая Дума через три месяца была распущена, ее члены готовились рассмотреть плод феминистского лобби — проект закона о женском равноправии. Результатом отката назад гражданских свобод и «переворота» 3 июня 1907 года, придавшего еще больший электоральный вес имущим слоям общества, стала политическая деморализация: число членов женского движения, как и радикальных политических партий в целом, резко сократилось. Но, несмотря на отсутствие конкретных феминистских достижений, женский опыт 1905 года и, в частности, участие в акциях протеста и использование языка прав, оставил неизгладимый след в сознании тысяч людей во всех слоях общества — от самых привилегированных до самых обездоленных. Ярче всего это отразилось в необычном письме, подписанном проститутками провинциального города Вологды и опубликованном в бюллетене Союза равноправия женщин за июнь — июль 1907 года. Подписавшие отстаивали свои права, включая право покидать публичный дом по собственному желанию, подвергать своих клиентов-мужчин венерологическим осмотрам и ограничить число клиентов до пяти человек за ночь. Однако прежде всего эти женщины хотели положить конец государственному регулированию проституции, которое сильно ограничивало возможности женщин из низших слоев распоряжаться своей жизнью. В случае такой отмены, как говорилось в письме, любая девушка могла бы «продавать себя» лишь тогда, когда захочет, и прекратить, когда захочет[135].

Последствия

После провала 1905 года традиционные феминистские вопросы оказались заслонены новыми проблемами. В период с июня 1907 года и до начала Первой мировой войны деморализованное женское движение растеряло и членов, и энергию. Женщины по-прежнему были разделены по идеологическим мотивам. В то время как либералы стремились расширить женские права в общественной сфере, радикалы, в первую очередь марксистские партии, считали, что обеспечить равноправие женщин может только радикальная идущая до победного конца революция. Наиболее значительное достижение движения, Всероссийский женский съезд, состоявшийся 10–16 декабря 1908 года, раскололся по этим линиям противостояния. Кроме того, внимание публики привлекали и другие проблемы, в особенности «половой вопрос». Относительно свободные от цензуры газеты и журналы предоставляли возможности для личных и коммерческих связей.