Жизнь, опаленная войной

Проводили собрания, организовывали воскресники, выступали в художественной самодеятельности. Почти каждый комсомолец имел поручение по общественной работе.

В школе был создан неплохой драмкружок. Ставили спектакли: «Свадьба», «Ревизор», «Недоросль» и другие. Выезжали со спектаклями в сёла района. Особенной популярностью исполнения комических ролей пользовался мой младший брат Иннокентий. Последнему, как и моему старшему брату, Алексею, не довелось вернуться с фронта. Оба пропали без вести. Старший в 1941 г., а младший в 1944 г.

Алексей

Армия

Но вот приходит время, пора расставаться с юношеством. Пора призыва в армию. В феврале 1941 г. большая группа нас, учащихся 9-10-х классов проходила призывную комиссию. Из числа определённых для службы в артиллерии оказался и я. В октябре 1941 г. я уже в г. Ворошилове-Уссурийске стал красноармейцем 19-го лёгкого артиллерийского полка 26-й стрелковой дивизии 1-й отд. Дальневосточной Краснознамённой армии. Сначала карантин, а потом распределили по батареям.

Помню, из карантина нас стали распределять, и вызывали по алфавиту. Вызывают меня и ещё одного по фамилии Журавлёв, которого я не знал. Вскоре называют фамилию Коробов. Он, становясь в наш строй, с восторгом крикнул: «Миша! Значит, мы вместе!» Это заметил старшина Кузьмин и военком батареи Киприянов. Оба решили: «Значит, земляки, будете служить вместе в 8-й батарее. Вместе со мной в батарее были земляки А. Попов и И. Попов, Л.(Леанов), С.(Долодуев), но их я не знал. Правда, в дивизионе, но в других батареях оказались земляки Яков Болдырев и Никифор Котовский. Их обоих я хорошо знал. Определили меня вычислителем. Так началась моя армейская служба – суровая школа жизни.

По прибытию из карантина, который располагался в полковой школе, в батарею, командир батареи лейтенант Безносов стал вызывать каждого на собеседование. Вскоре очередь дошла и до меня. Теперь мы стали уже красноармейцами, хотя присягу ещё не принимали, не вверили нам ещё и оружия. Кто-то сказал: «Журавлёв, к комбату!» В это время я сидел на скамейке у нар в казарме. Услышав, я встал и пошёл. Подхожу к двери ленкомнаты, где находился комбат, сюда же подходит ещё один солдат. Оказывается – тоже Журавлёв, но Алексей. Получилась неувязка. Спрашиваем: «Какого Журавлёва?» Ответили: «Михаила». Я вошёл в комнату и отрапортовал: «Товарищ лейтенант, по вашему вызову, красноармеец Журавлёв явился!» «О! – удивился он. – Вы как старослужащий умеете докладывать». Комбат сказал, что хочет направить меня в полковую школу. Я ответил: «Не хочу. Я честно отслужу срок, и домой». «Значит, в полковую школу не хочешь?» – переспросил комбат. «Не хочу» – ответил я. Вот и стал я тогда вычислителем 8-й батареи, на вооружении которой стояли 122-мм орудия.

5 декабря 1940 г., в день Конституции, я принял присягу, и наступила пора ответственности.

Что такое быть вычислителем батареи? Их в батарее две единицы и третий- командир отделения. Вычислитель должен уметь хорошо готовить данные для стрельбы батареи с закрытых огневых позиций. Чтобы хорошо подготовить данные для стрельбы, надо правильно сделать привязку не только огневых позиций, но и наблюдательных пунктов, правильно и точно сделать засечку ориентиров. Нас этому научил командир отделения Соколов.

Вскоре я стал отличником боевой и политической подготовки. Служба в батарее шла своим чередом. Можно вспомнить много не только хорошего, но и казусных историй и событий.

Армия держится на железной дисциплине. Кто с детства и юности привык к дисциплине, тому она не в тягость. А кто разболтан, ему не скоро прививаются дисциплина и порядок.

В довоенные годы большую роль в подготовке допризывной молодёжи для службы в армии играли кружки ОСОАвиаХима и военная подготовка в школе. Кто прошёл этот курс, был почти готовым воином, а кто нет, тому приходилось трудно. Они и рапортовать то даже не умели.

Находясь как-то в ленинской комнате с моим земляком Д. Коробовым, я, по заданию комбата, составлял расписание занятий для личного состава батареи, а Митя, по заданию военкома батареи, писал лозунг. В это время, по заданию старшины должен явиться красноармеец Кузнецов для помывки полов. Вскоре он пришёл. Зашёл, снял рукавицы, шлем (в 1940 г. мы носили шлемы-будёновки), подошёл к печке, погрел руки, а уже затем приложил руку как под козырёк и стал докладывать старшине Кузьмину о своей явке. Человек не проходил допризывной подготовки.

В армии надо уметь делать всё и выполнять приказания беспрекословно, не скажешь, что не хочу или не могу. Вызывает как-то старшина трёх красноармейцев и приказывает: «Пойдёте в клуб мыть полы». Красноармеец Брюханов говорит: «Я никогда не мыл и не умею мыть полы». Правда, красноармеец Костенко за всех ответил: «Есть идти и мыть полы, а тому, кто не умеет, покажем и научим».