Жизнь в средневековом замке

Лесничие обычно были сыновьями рыцарей или землевладельцев и часто злоупотребляли своими полномочиями в корыстных целях – рубили деревья, пасли в лесах свой скот, занимались хищениями, брали взятки, вымогали «снопы, кошек, зерно, ягнят и поросят» во время сбора урожая (хотя это было прямо запрещено Лесной хартией) и убивали тех самых оленей, которых должны были охранять. Страдали не только те, кто жил в королевских лесах, но и дворяне. Матвей Парижский жаловался, что рыцарь по имени Джеффри Лэнгли, королевский конюший, в 1250 году провел расследование в королевских лесах и

…вымогал такие громадные деньги, особенно у дворян северных частей Англии, что собранная сумма превзошла любые ожидания всех, кто слышал об этом… Сказанного Джеффри сопровождала большая, хорошо вооруженная свита, и если кто-то из сказанных дворян оправдывался… он приказывал немедленно схватить его и препроводить в королевскую тюрьму… Из-за мелкого зверя, олененка или зайца, даже если тот блуждал где-нибудь вдали, он разорял людей благородного происхождения, иногда без остатка, сколь бы знатными и богатыми те ни были.

Жители деревень в лесных районах должны были поднимать «шум и крик», когда совершалось преступление, и выходить с оружием против злоумышленника, если нарушались лесные законы. Но их симпатии часто были на стороне браконьеров. В отчетах о судебных заседаниях постоянно встречаются заявления жителей соседних деревень относительно того, что они «ничего не знают», «никого не признали», «никого не подозревают», «не знают ни одного злоумышленника».

Лесничие снискали всеобщую ненависть. Во время расследования, проводившегося в Нортгемптоншире (1251), знакомый одного вердерера, встретив его в лесу, отказался здороваться с ним, объявив: «Ричард, лучше я буду ходить за своим плугом, чем исполнять службу, подобную твоей».

Во многих судебных отчетах чувствуется нечто робин-гудовское, и легенда о благородном разбойнике, что немаловажно, появилась как раз в XIII веке. В мае 1246 года лесничие Рокингемского леса прослышали о браконьерах «на Бинфилдском лугу, с борзыми, которые собирались нанести ущерб оленям его величества короля». Устроив засаду, они