Читаем Жизнь в средневековом замке полностью

Плуг тянула упряжка волов – число их долгое время было загадкой для ученых. Оставшиеся от поместий книги часто говорят об упряжках из восьми волов, но на рисунках почти всегда изображены два, иногда четыре: это выглядит более правдоподобным. За плугом шли двое мужчин, причем сам пахарь держался за рукоятки, а его напарник погонял волов, идя слева от них, и выкрикивал команды, подкрепляя их плетью или кнутом. Позади шагали мужчины и женщины, которые разбивали комья земли билами или занимались севом, когда наставало время.

Бывало, что площадь возделываемых земель увеличивали, засеивая часть поля, которая обычно оставалась под паром, или расчищая под пашню целину. Эти важные действия предпринимались только с согласия всех жителей деревни, и полученная таким образом земля делилась поровну.

Равенство фактически было руководящим принципом в деревне, притом что признавалось наличие двух основных классов: сравнительно зажиточных крестьян, чей надел позволял содержать семью, и батраков, которые нанимались в качестве поденщиков к более обеспеченным соседям. Зажиточные обычно владели «ярдлендом» или «полуярдлендом» (участком в тридцать или пятнадцать акров; в Северной Англии им соответствовали два оксганга или один оксганг). Помимо этого, каждому доставался кусок общинного луга: его расположение определялось на ежегодной жеребьевке. Батракам, которым принадлежало пять акров или меньше, приходилось брать волов у соседей или даже вскапывать землю лопатой. Около половины всей земли в деревне принадлежало батракам: неспособные прокормиться со своих небольших участков, они становились наемной рабочей силой. В некоторых поместьях владения феодала обрабатывали в основном – или исключительно – батраки.

Кроме того, жители деревни делились на две другие группы, на этот раз в зависимости от своего личного, а не экономического статуса: они могли быть свободными или несвободными. Большинство селян, зажиточных или батраков, являлись несвободными – вилланами (термин serf, «крепостной», был мало распространен в Англии). Вследствие этого они были обязаны нести тяжелую трудовую повинность в пользу господина, «недельную работу» (два-три дня отработки в неделю в течение года). В положении виллана были и другие минусы: он не находился под защитой королевских судов, подчиняясь воле господина, выраженной в решениях поместного суда; он не мог покидать свою землю или продавать свой скот без разрешения; когда его дочь выходила замуж, он уплачивал определенную сумму; наследуя владения своего отца, он платил рельеф, а также heriot

 – под этим обычно понимали лучшее животное, принадлежавшее покойному. Но самым главным в эпоху примитивных технологий, когда ценность представлял каждый час работы, была необходимость работать на господской земле: пахать, косить сено, жать, складывать и перевозить зерно, молотить и веять его, мыть и стричь господских овец. В XIII веке натуральные повинности часто заменялись денежными выплатами. Но, как бы то ни было, виллан отдавал хозяину примерно половину своего труда.

Денежные и натуральные повинности виллана перечислялись в сводах поместных постановлений, нередко в подробностях: сколько земли держатель должен вспахать и сколько волов при этом запрягать в плуг, должен ли он использовать свою лошадь и борону, должен ли он сам привезти семена из господского амбара. Обычно существовали особые платежи, соответствовавшие особым правам: курица, приносимая на Рождество (woodhen), в обмен на право собирать валежник в господском лесу или вспашка земли феодала в обмен на право пользоваться его пастбищами. В горячую пору сеньор мог призвать всех своих держателей, свободных и несвободных: те оставляли свои участки и принимались работать на него – пахали, косили сено, убирали урожай. Эти отработки (boons, benes) сохранялись дольше всего. Взамен хозяин предоставлял еду или питье, или платил деньги, или давал и то, и другое, и третье. Соответственно,

benes делились на несколько категорий: alebidreap и waterbidreap
, когда сеньор давал эль или воду; hungerbidreap, когда жители деревни приносили свою еду; dryreap, когда они не получали эля. Обычно хозяин щедро делился пищей, давая мясо или рыбу, гороховый или фасолевый суп, хлеб и сыр. Теоретически benes представляли собой бескорыстную помощь сеньору (loveboons), как любому односельчанину, нуждающемуся в помощи, например для постройки амбара или ульев, – и становились поводом для дружеских посиделок. Характерной их особенностью была игра «счастливый случай»: в конце рабочего дня владелец поместья давал каждому косцу столько сена, сколько тот мог унести на кончике своей косы, или в поле выпускали овцу, и если стригали ловили ее, то могли зажарить.

Перейти на страницу:

Все книги серии Города и люди

Похожие книги

Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых
Москва при Романовых. К 400-летию царской династии Романовых

Впервые за последние сто лет выходит книга, посвященная такой важной теме в истории России, как «Москва и Романовы». Влияние царей и императоров из династии Романовых на развитие Москвы трудно переоценить. В то же время не менее решающую роль сыграла Первопрестольная и в судьбе самих Романовых, став для них, по сути, родовой вотчиной. Здесь родился и венчался на царство первый царь династии – Михаил Федорович, затем его сын Алексей Михайлович, а следом и его венценосные потомки – Федор, Петр, Елизавета, Александр… Все самодержцы Романовы короновались в Москве, а ряд из них нашли здесь свое последнее пристанище.Читатель узнает интереснейшие исторические подробности: как проходило избрание на царство Михаила Федоровича, за что Петр I лишил Москву столичного статуса, как отразилась на Москве просвещенная эпоха Екатерины II, какова была политика Александра I по отношению к Москве в 1812 году, как Николай I пытался затушить оппозиционность Москвы и какими глазами смотрело на город его Третье отделение, как отмечалось 300-летие дома Романовых и т. д.В книге повествуется и о знаковых московских зданиях и достопримечательностях, связанных с династией Романовых, а таковых немало: Успенский собор, Новоспасский монастырь, боярские палаты на Варварке, Триумфальная арка, Храм Христа Спасителя, Московский университет, Большой театр, Благородное собрание, Английский клуб, Николаевский вокзал, Музей изящных искусств имени Александра III, Манеж и многое другое…Книга написана на основе изучения большого числа исторических источников и снабжена именным указателем.Автор – известный писатель и историк Александр Васькин.

Александр Анатольевич Васькин

Биографии и Мемуары / Культурология / Скульптура и архитектура / История / Техника / Архитектура
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство