Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Складывающаяся ситуация раскола в Православной церкви была под пристальным вниманием Л.Д. Троцкого. В записке членам Политбюро он предполагал, что дальнейшие события могут развиваться в трех направлениях: сохранение патриаршества при выборе «лояльного патриарха»; замена патриаршества на коллегиальное управление и формирование «лояльного Синода» или «полная децентрализация», распад русского православия на отдельные самостоятельные общины верующих. По мнению Троцкого, властям не следовало каким-либо образом явно показывать свою заинтересованность в любом из возможных направлений развития ситуации, а следовало занять выжидательную позицию при одновременном оттягивании вопроса о разрешении созыва обновленческого Собора[373].

Весна – лето 1922 г. – период бурного роста обновленческого движения внутри Российской Православной церкви. Обновленческий вал прокатился по России. Совещания благочинных в Москве и Петрограде поддержали обновленцев. Признали ВЦУ в качестве высшей церковной власти Вологодское, Казанское, Тульское, Тамбовское, Уфимское епархиальные управления…

Для лидеров обновленчества было очень важно привлечь на свою сторону как авторитетных иерархов, так и наиболее крупные епархии. В центре их внимания в этот период были такие епархии, как Петроградская, Новгородская, Владимирская, Нижегородская, Костромская. Все они, не мытьем так катаньем, были завоеваны обновленцами, что существенно сказалось на общем положении в раскалывающейся церкви. Не раз и не два ради своих, казалось бы, церковных целей они обращались за помощью и поддержкой в ГПУ.

Например, сомневаясь в возможности «свалить» Владимирского митрополита Сергия (Страгородского), обновленцы с помощью ГПУ выдворяют его из епархии и ссылают в административном порядке в Нижний Новгород. Одновременно в епархии образуются многочисленные группы сторонников «Живой церкви», которые требуют проведения епархиального съезда и перехода на сторону ВЦУ. Конференция духовенства групп «Живая церковь» Владимирской епархии постановила: «Священно-церковнослужителей, сознательно не подчиняющихся новой установленной церковной власти… удалить от службы немедленно, не останавливаясь даже перед высшей мерой церковного наказания, т. е. лишением сана». Таким образом, епархия «уплывала» из рук митрополита Сергия и при назначении сюда епископа-обновленца она могла стать бастионом этого движения, совращая в раскол духовенство и верующих.

9 июня, теперь уже в качестве давления со стороны судебно-репрессивных органов, во Владимире проводится суд над митрополитом Сергием и его викариями по обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей. Они были признаны виновными и приговорены к одному году заключения. Однако уже на следующий день освобождены по амнистии. Вероятно, в данном случае речь шла скорее о показательном запугивании. И вместе с тем факт привлечения к судебной ответственности использовался для раскола духовенства во Владимирской епархии.

10 июня, по освобождении из Владимирской тюрьмы, Сергий направлен в ссылку – в Нижний Новгород. Местные органы ГПУ считали, что только в его отсутствие им удастся вызвать к жизни обновленческое движение.

Полной неожиданностью для церковного мира стало появление в июньском номере обновленческого журнала «Живая церковь» так называемого «меморандума трех» – официального заявления маститых иерархов: митрополита Владимирского Сергия (Страгородского), архиепископа Нижегородского Евдокима (Мещерского) и архиепископа Костромского Серафима (Мещерякова) с признанием обновленческого Высшего церковного управления в качестве единственной канонически законной верховной власти. Иерархи признавали все распоряжения новой церковной власти «вполне законными и обязательными» и призывали духовенство и верующих последовать их примеру.

Заявление Сергия все равно не позволило ему вернуться во Владимир, чему препятствовало ГПУ. Он оставался на положении ссыльного в Нижнем Новгороде, проживая в Крестовоздвиженском монастыре и общаясь с епархией посредством писем. Он старался никак себя не выказывать: в скандальные аферы обновленцев не впутывался, избегал выступать на страницах обновленческих журналов и не участвовал в хиротониях (рукоположениях) обновленческого епископата, уклонялся от участия в массовых форумах обновленцев, не вел переписки с зарубежными обновленческими иерархами, не участвовал в кампании травли патриарха Тихона.

Православно-христианский журнал «Живая церковь». 1922. Ns 4–5

[РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 4. Д. 181. Л. 21]