Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

– Я всегда смотрел на патриаршество, как на крест… С радостью приму, если грядущий Собор снимет с меня вообще патриаршество… Я готов передать власть одному из старейших иерархов и отойду от управления Церковью.

Собеседники тут же указали, как на преемников, на епископа Антонина (Грановского) и епископа Леонида (Скобеева)…

– Нет, нет… Это невозможно… Я сам определю…

Прервав беседу, патриарх встал и вышел в соседнюю комнату. Гости, переглядываясь между собой, напряженно ждали. Минут через пять-семь патриарх вернулся, держа в руках бумагу.

– Вот мое письмо Калинину. Здесь все… Ввиду крайней затруднительности… почитаю полезным… поставить временно… во главе церковного управления… либо митрополита Ярославского Агафангела, либо митрополита Петроградского Вениамина.

14 мая 1922 г., в газетах появляется воззвание «Верующим сынам Православной церкви России» – первый документ, подписанный совместно московскими, петроградскими и саратовскими обновленцами и раскрывавший их позицию в отношении изъятия церковных ценностей. В частности, осуждалось послание патриарха от 28 февраля, которое, по их мнению, превратилось в организованное выступление против государственной власти, приведшее к крови, жертвам, насилиям. Кроме того, предлагалось созвать Поместный собор для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении Церковью и установлении нормальных отношений между нею и советской властью[366].

В эти же дни выяснилось, что ни митрополит Вениамин, ни митрополит Агафангел выехать в Москву не могут. В Петрограде разворачивалась драма, аналогичная московскому процессу над духовенством, к суду привлекался и митрополит Вениамин. Выезду же митрополита Агафангела всячески противодействовали местные органы ГПУ. Таким образом, высшая церковная власть оказалась «бесхозной»: глава церкви под арестом; члены Священного синода и Высшего церковного управления – кто за рубежом, кто в ссылке, кто за пределами Москвы, кто в тюрьме; кандидаты на временное управление отсутствуют… Моментом вакуума церковной власти воспользовались лидеры нарождающегося обновленческого движения.

15 мая группа Введенского побывала на приеме у М.И. Калинина, информируя о ситуации в Православной церкви и подав просьбу патриарха Тихона[367]. Председатель ВЦИК в ответ заявил, что принимает информацию к сведению, но взять на себя передачу церковной власти от патриарха к его заместителю не может, ибо Конституция предусматривает отделение церкви от государства.

Тогда, опираясь на письмо патриарха, инициативная группа создала по собственному почину Высшее церковное управление (ВЦУ), которое приняло на себя ведение церковных дел в России, хотя публично об этом пока и не заявляя.

На следующий день, 16 мая, во вторник, Введенский со товарищи вновь пришли к патриарху. Поставили его в известность о реакции Калинина, просили написать письмо в Ярославль митрополиту Агафангелу с просьбой встать «во главе церковного управления до созыва Собора» и «прибыть в Москву без промедления». Патриарх исполнил эту просьбу, и с этим письмом Владимир Красницкий отправился в Ярославль. Но, думается, его усилия заранее были обречены на неудачу, поскольку здесь, в Ярославле, уже негласно шли переговоры о судьбе церкви между митрополитом Ярославским Агафангелом (Преображенским) и Е.А. Тучковым. Последний готов был поддержать Агафангела, вступающего в должность местоблюстителя, но при условии публичного с его стороны осуждения политической линии Тихона. Переговоры ни к чему не привели, каждый остался при своем. Тогда 18 июня Агафангел опубликовал и распространил послание к пастве, объявляя о вступлении, согласно воле патриарха, во временное управление церковью, осуждая «новых людей какой-то новой церкви» и призывая хранить «единство святой веры». Но время было упущено, и церковную власть взяли другие![368]

Остававшиеся в Москве лидеры обновленцев передали в адрес Калинина письмо, в котором сообщалось, что «ввиду устранения патриархом Тихоном себя от власти создается Высшее церковное управление, которое с 15 мая приняло на себя ведение церковных дел в России».

Но этого распоряжения было явно мало, чтобы и самому ВЦУ чувствовать себя уверенно и уж тем более, чтобы добиться послушания от епископата и церковных масс. Нужна была какая-то более существенная опора для последующих действий. Именно поэтому 18 мая 1922 г. в третий раз А. Введенский, Е. Белков и С. Калиновский явились в Троицкое подворье. Они пришли с подписанным ими обращением на имя патриарха Тихона, в котором говорилось: