Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

– Бурлила Москва весной… Не было популярнее слов, чем «свобода», «республика», которые буквально пьянили людей. Митинги, собрания, толпы праздношатающихся людей в центре города. Все приветствовали друг друга, украшали себя красными бантами, раскупали и одаривали друг друга бронзовыми медальонами с изображением «Свободной России». На улицах, в общественных местах, на зданиях – трехцветные имперские флаги заменились красными. Они же объявились в военных частях, расквартированных в столице.

– Похоже, похоже, как и у нас в Петрограде… И сразу всплыли на поверхность либеральные батюшки, примкнувшие к революции и громко заговорившие о церковных реформах?

– Да, так. Молодые монахи и либеральные батюшки неизвестно чему радовались и ходили гоголем, точно их рублем одарили. Но вот монастырские старцы и маститые отцы протоиереи, поседевшие в консисторских интригах, вели себя уклончиво, сумрачно отмалчивались. Тогда как мелкая челядь дерзала: пела под пьяную руку революционные песни, ходила на митинги, даже «выступала» на них перед жадно глазевшим столичным сбродом, требовала «освобождения» церкви от «темных сил», удаления отовсюду тех, кто запятнал себя связями с Гришкой Распутиным, с царской фамилией.

– Потому-то и требовали смещения владыки Московского Макария? Кстати, где он и как живется ему?

– Сообщали мне, что пока обосновался он в Троице-Сергиевой лавре. Внешне вроде бы успокоился. Хотя слухи ходят, что интригует старец-митрополит против вновь избранного московского владыки Тихона. Ждет Собора, чтобы передать свою просьбу о пересмотре решения Синода о своем увольнении как принятого под давлением «бесноватого» обер-прокурора Львова.

– Да-да… Твердый старец. Трудненько, наверно, архиепископу Тихону?

– Трудновато… ибо всё в Москве ему мало известно и мало понятно. Да и Москва не знает его. Епархиальный съезд в июне поддержал его не столько за заслуги, сколько в пику Самарину и его группировке, продвигавшей того в епископы. Не захотели батюшки власти над собой бывшего обер-прокурора, светского в общем-то человека, хотя бы и принял он монашество. Хотели своего… духовного… монаха… Ну, а сейчас у него масса организационных и хозяйственных дел. Шутка ли принять Собор со всеми участниками и гостями! Много сложностей и с властями, которых надо уговорить прийти на открытие и заседания Собора… Не все чиновники хотят, как это, по-сегодняшнему, светиться рядом с Церковью.