Золотая Орда. Монголы на Руси. 1223–1502

Но суд проходил не всегда. В 1358 году хан Бердибек[435]выдал одного русского князя его дяде по обвинению последнего.

О судах по урегулированию гражданских тяжб среди населения и других нижестоящих судебных инстанциях ничего не сообщается. Только Барбаро утверждает, что монголы воздерживались от словесных перепалок и предпочитали обращаться к вельможам, чтобы те рассудили их спор в качестве третейского судьи.

Семейное право

Брачное право, которое действовало во время вторжения монголов в Кыпчак, целиком и полностью соответствовало обычаям их предков в Монголии. Жен покупали, присутствовали также черты, свойственные системе кражи невест. Ближайшим кровным родственникам сочетаться узами брака запрещалось. В то же время показательным являлся обычай женитьбы на вдове умершего брата (так называемый левират[436]). Даже в 1302 году Тохта был вынужден взять себе в жены вдову своего брата. (Правда, сообщает об этом Абд эль-Джафар, сведения которого нельзя считать абсолютно надежными.)

Монгольские обычаи предписывали также обязательность женитьбы на вдовах, оставшихся от покойного отца, конечно, за исключением своей матери. Супружеская измена со стороны мужа, по крайней мере в чисто монгольские времена, наказывалась смертью.

Многоженство, по крайней мере у знати, являлось древним монгольским обычаем и практиковалось с незапамятных времен. Обычно (после принятия ислама, во всяком случае при Узбеке) муж поочередно посещал своих жен и проводил с ними целый день. В этом вопросе старые монгольские традиции совпадали с мусульманским правом. Об Узбеке говорили, что он гораздо чаще приходил к своей главной жене, матери его сыновей. Если у него появлялось желание навестить других супруг, то он извещал их об этом заранее.

У Бату было шестнадцать, а по другим сведениям, двадцать шесть жен, которые жили в своих юртах, одна возле другой. О Сартаке известно, что он имел шесть жен, а его старший сын, как принято считать, Улагчи – две или три.

В XIII столетии известны многочисленные случаи, когда монголы хотели привить свое семейное право другим народам. Так, в 1246 году они принуждали князя Черниговского, которого звали Андреас[437], жениться на своей

невестке. Поскольку имя князя явно искажено, так как никакого черниговского князя по имени Андреас не существовало, трудно сказать, был ли он тогда уже женат или нет.

В 1278 году уже хан Менгу-Тимур хотел принудить сына римско-сельджукского султана Из-ед-Дина Кей-Кавуса II Гияса ед-Дина Масуда II жениться на вдове султана Урбай-хатун. Поскольку это противоречило исламскому праву, в частности суре четвертой[438] Корана, Масуд воспротивился такому давлению и вынужден был бежать.

В отдельных случаях ханы умели обойти мусульманские запреты. Когда хан Узбек женился на вдове своего отца византийской принцессе Баялун, муфтий вынужден был одобрить этот шаг под предлогом того, что его отец тогда являлся «неверующим».

Женщины в Золотой Орде, как и в других монгольских империях, пользовались среди татар большим уважением. Они ходили с открытыми лицами и играли в общественной жизни заметную роль. Однако в случае необходимости от них требовали, чтобы они тоже принимали участие в битвах, во время которых они сражались как с мечом в руке, так и стреляя из лука. Так же как и остальные воины, женщины попадали в плен.

К их особым умениям еще в середине XIII века относилось искусство управления повозками, а также навыки устанавливать и снимать с них юрты. Кроме того, они должны были исполнять и другие домашние обязанности: доить коров, взбивать масло, готовить еду, дубить и сшивать шкуры, изготавливать войлок и т. д.

Особые позиции занимали жены знатных людей и чиновников. Они отправлялись в «командировки» вместе со своими мужьями. Например, в 1257–1259 годах жены сопровождали татарских переписчиков и помогали им оценивать величину взимаемых налогов. Они передвигались в повозках в окружении многочисленных слуг, а посторонних людей, чье внимание хотели к себе привлечь, приветствовали первыми.

Женщины присутствовали и на приемах, проводившихся их мужьями. Они угощали присутствовавших кумысом. В ответ муж предлагал им тоже отведать чашку этого напитка.

Пищу они принимали вместе со своими мужьями. Жены вели также свои дела, в частности, как описывает Ибн Баттута, занимались благотворительностью.

Особо следует сказать о положении жен правителей, и в первую очередь их главных жен. У каждой жены было множество повозок и слуг, среди которых выделялись две главные служанки, также их окружало бесчисленное количество евнухов.

Во время поездок у каждой из них имелось до ста повозок с багажом, а обслуживали их многочисленные служанки. У всех жен правителей имелись собственные источники доходов и свои владения.