Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Всякий раз, когда у властей Баии и Рио появлялась возможность взять под свое управление Сан-Паулу или ввести там свои порядки, они терпели неудачу. Местные жители были готовы подчиняться, только когда им это было выгодно. Воспользовавшись представившимся случаем, жители штата изгнали иезуитов из Сантуса и Сан-Паулу. Однако впоследствии святым отцам было разрешено вернуться в Сан-Паулу после достижения компромисса в вопросе освобождения индейцев от рабства. Не слишком много людей из штата отправились воевать против голландцев в кампанию 1630–1654 гг., хотя их настойчиво призывали к этому колониальные губернаторы. Сан-Паулу платил только особый королевский налог на все самородное и намытое золото. Его объем вполне устраивал власти штата. Их не раз обвиняли, что они препятствуют усилиям технических работников усовершенствовать методы добычи и в нежелании позволить пришлым людям разведывать новые месторождения. Подобное поведение объяснялось тем, что существовало опасение, что в случае, если будут открыты богатые месторождения золота и серебра, у колониальных властей появится соблазн поставить Сан-Паулу под свой непосредственный контроль.

Недовольный губернатор в 1662 г. говорил, что Сан-Паулу – это вторая Ла-Рошель. Все дезертиры и преступные элементы, нашедшие здесь прибежище, не могли быть задержаны и арестованы. Спустя тридцать лет другой рассерженный генерал-губернатор писал, что денежная реформа 1691 г. была проведена без осложнений во всей колонии, «за исключением Сан-Паулу, где жители не желают знать ни Бога, ни законов, ни правосудия и вообще не слушают никаких указов, от кого бы они ни исходили». Дон Жуан де Ленкаштре так описывал жителей Сан-Паулу в 1700 г.: это «люди с независимым и изменчивым нравом, большинство из которых преступники. Но прежде всего они глубоко преданы идее свободы, и так они живут свободными с момента основания их города». Такие нелестные наблюдения часто встречаются в официальной переписке между Рио-де-Жанейро, Баией и Лиссабоном. Некоторые королевские чиновники признавали лояльность жителей Сан-Паулу и расточали им похвалы за присущий им дух первооткрывателей новых территорий, но в обществе существовала по отношению к ним открытая враждебность. Неудивительно, что Дампиру, Фроже и другим иностранцам, которые посетили побережье Бразилии в конце XVII столетия, было сказано, что жители Сан-Паулу – «бандиты, свободолюбивый народ, не признающий над собой никакую власть».

Несмотря на свое вызывающее независимое поведение и убеждение, что они отличаются от остального населения Бразилии и не имеют к нему отношения, жители Сан-Паулу на удивление почтительно относились к просьбам короля, в отличие от его представителей. Желание уважаемых граждан штата получить почетную награду или орден от королевской власти было удивительным даже в тот век, когда подобное поведение было обычным для всех европейских стран. Корона эксплуатировала это чувство тщеславия в полной мере, когда потребовалась помощь местного населения в длительных поисках золота и серебра в 1674–1682 гг. Эти попытки окончились ничем; но десять лет спустя корона дала разрешение губернатору Рио-де-Жанейро привлечь жителей Сан-Паулу к разведке новых месторождений. Им было обещано за это дворянство и посвящение в рыцари одного из таких военных орденов, как орден Христа, Ависский орден и орден Сантьяго. Эти последние указы пришли в Рио-де-Жанейро как раз в то время, когда жители Сан-Паулу, уже занимавшиеся поисками серебра и изумрудов, обнаружили россыпи золота, добыча которого могла приносить прибыль.