Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Когда известие об открытии богатейших месторождений золота в 1695–1696 гг. пришло в прибрежные поселения Бразилии, существовало только два пути в золотоносные районы Минас-Жерайса. Самый старый, по которому шли бандейрасы, вел из Сан-Паулу в верховья реки Сан-Франсиску. Его называли «главной дорогой сертана» (Caminho Geral do Sertao). Она шла вдоль реки Параиба, через горный массив Серра-да-Мантикейра и подходила к реке Риу-Гранди, а затем раздваивалась: в направлении реки Вельяс и Риу-Доси. Спустя несколько лет, самое позднее к 1700 г., появился дополнительный маршрут из небольшого порта Парати, в нескольких днях плавания от Рио-де-Жанейро. Его вскоре назвали «старой дорогой»

(Caminho Velho), чтобы отличить от более прямой «новой дороги» (Caminho Novo),

которая открылась несколькими годами позже. Она вела вглубь страны через труднопроходимую местность и после пяти дней продвижения соединялась у Пиндамонь-ангаба с первоначальным путем из Сан-Паулу. Эти две дороги вскоре слились в одну. Путешественнику требовалось 20 дней, чтобы добраться по ней до первых лагерей золотодобытчиков в регионе Риу-дас-Мортес. К слову сказать, старатели, отправлявшиеся из Сан-Паулу в районы добычи золота, не путешествовали от восхода солнца до заката – в полдень или в 2–3 часа пополудни они располагались на привал. Разбивали лагерь, охотились в буше и ловили рыбу в реке (если таковая была поблизости). Таким образом, в пути они проводили пару месяцев. Те, кто отправлялся из Парати, тратили на дорогу в среднем 3–4 недели.

Еще одна дорога, вскоре ставшая основной, проходила вдоль правого берега реки Сан-Франсиску, которая в то время служила границей между капитаниями Баия и Пернамбуку. К этой реке путь шел из небольшого порта Кашуэйра, центра района по выращиванию табака, поблизости от Салвадора. До реки Сан-Франсиску можно было добраться сухопутным путем из Пернамбуку и даже из Мараньяна. Все пути, проходившие по внутренним районам капитании Баия, сходились к реке Сан-Франсиску у лагеря Матиас-Кардозу. Затем дорога к местам добычи золота пролегала вдоль реки до впадения в нее на 160-й миле реки Вельяс. Здесь, в долине этой реки, располагались лагеря старателей, которые были связаны между собой густой сетью троп. В ближайшем горном массиве Серру-ду-Фриу и в долине реки Жекитиньонья были организованы, кроме того, аванпосты.

Несмотря на то что маршрут Кашуэйра – река Сан-Фран-сиску – река Вельяс был длиннее, чем путь из Парати и Сан-Паулу, он был довольно легким. По берегам Сан-Франсиску через каждые 5–6 миль встречались скотоводческие фермы. Местность уже не выглядела столь дикой, как прежде; имелись достаточные запасы воды. По этому маршруту могли перегонять скот и лошадей, в то время как по горным тропам из Парати и Сан-Паулу можно было передвигаться в основном пешком и редко на мулах.

В 1697 г. даже те, кто скептически воспринял новость о первых открытиях, наконец-то поняли, что запасы золота были несметными. Губернатор Рио-де-Жанейро Артур де Са в июне этого года в письме к королю сообщал, что прииски в Каэте «расположены во множестве вдоль подножия горного хребта, так что старатели склонны верить, что золота здесь хватит надолго». Почти каждый день начинали разрабатывать все новые и новые богатые месторождения на большой территории, где, казалось, в каждой речке, в каждом горном ручье можно было найти золото. Случилось то, что и должно было случиться: первопроходцам из Сан-Паулу был брошен вызов со стороны авантюристов и безработных, съехавшихся сюда со всей страны.

«Бродяги и подлые люди, в большинстве своем вышедшие из низов общества» – такими словами нелестно охарактеризовал пришельцев генерал-губернатор Баии дон Жуан де Ленкаштре.