Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Много чернил было потрачено бразильскими историками при обсуждении вопроса, была ли «война маскатес» настоящим движением за независимость, «первым в обеих Америках», как утверждают наиболее рьяные сторонники этого тезиса, или же это был банальный спор между устремленным в будущее Ресифи и приходившей в упадок Олиндой. Как было упомянуто выше, что, хотя среди плантаторов и могли ходить разговоры об отделении от метрополии в 1710–1711 гг., Бернарду Виейра де Мелу был единственным авторитетным деятелем, кто серьезно предложил сделать это. Маскатес заключили его в тюрьму в Ресифи во время осады города в 1711 г., поэтому он не смог возглавить нарождавшуюся партию. Если бы не его арест, возможно, он стал бы ее лидером. Когда епископ встал во главе плантаторов, вопрос о решительном разрыве с метрополией вообще не затрагивался. Существовало только намерение добиться отдельных уступок от короны в области политики и экономики. С другой стороны, жестокие карательные меры против плантаторов, предпринятые Феликсом Машадо, и наглое поведение бродячих торговцев в час их победы, несомненно, привело к обострению отношений между «сынами страны» и португальскими иммигрантами. В этой связи эти факторы способствовали росту национального самосознания, что было неизбежно в любом случае и которое проявилось спустя столетие в неудавшейся революции 1817 г.

Глава 6 Бухта Всех Святых

Известный бразильский социолог Жильберту Фрейре является автором небольшой книги о Байе, которая названа не без юмора «Бухта Всех Святых и едва ли не всех грехов». Действительно, нельзя сказать, что репутация города одновременно как святого, так и грешного, была незаслуженной. Как и в случае с любой другой страной мира, в столице колониальной Бразилии грешники скорее преобладали над святыми. Наблюдательные путешественники подмечали яркое проявление святого и профанного в повседневной жизни города. С одной стороны, было множество богато украшенных церквей; считалось, что их было 365. Каждый день в году они были полны молящимися прихожанами, чья подлинная или притворная набожность производила глубокое впечатление даже на приезжих предвзятых протестантов. С другой, ежедневно, хотя правильнее будет сказать еженочно, происходило много убийств, а улицы вечером наполнялись разодетыми проститутками-мулатками. Толпы негров-рабов, от труда которых зависела жизнь города и выращивание сахара и табака на окрестных плантациях, постоянно напоминали, что у Бразилии африканская душа.

Город Спасителя (Cidade do Salvador) был столицей Бразилии с 1549 г., когда он был основан на юго-восточном берегу бухты Всех Святых (Bahia de Todos os Santos), вплоть до 1763 г., когда резиденция колониального правительства была перенесена в Рио-де-Жанейро. Хотя Салвадор стал названием города, его продолжали обычно именовать Баией, даже в официальной корреспонденции. Баия была также названием обширной по площади капитании, границы которой проходили в основном по реке Сан-Франсиску на севере и западе, а на юге она граничила с капитаниями Ильеус и Минас-Жерайс. Поскольку на протяжении веков Баией называли одновременно бухту, город и капитанию, надеюсь, в дальнейшем будет понятно, о чем я говорю, исходя из контекста.

Как говорилось в первой главе, Баия уже давно опередила «Золотое Гоа» и стала вторым городом в Португальской империи. Ее превосходил только Лиссабон по населению и значимости. Один итальянский путешественник в 1699 г. оценил население города и его окрестностей в 700 тысяч душ. Несомненно, это сильно завышенные данные, и более обоснованной является цифра в 100 тысяч человек. В городе размещалась резиденция генерал-губернатора и вице-королей, а с 1675 г. кафедра единственного в Португальской Америке архиепископства. Баия была процветающим центром торговли с Португалией и Западной Африкой, здесь располагался китобойный флот Южной Атлантики, существовали даже судостроительные верфи. В городе находилась резиденция Верховного суда. И если не существовало высшего учебного заведения, как в некоторых городах Испанской Америки, то только потому, что на петицию горожан с просьбой преобразовать Иезуитский колледж в университет король ответил отказом по совету университета Коимбры.