Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

На главных улицах возводились триумфальные арки, а с перил балконов и подоконников свешивались дорогие ковры и восточные декоративные ткани из дамаста и шелка. Иезуит Диогу Соареш, выдающийся картограф, занимался также организацией карнавальных шествий и ночных фейерверков, вызывавших всеобщий энтузиазм. Был устроен импровизированный театр на открытом воздухе для показа трех испанских комедий «Е1 Secreto a Vozes», «Е1 Principe Prodigioso» и «Е1 Amo Criado». Эти пьесы были хорошо приняты, и актеры, по-видимому, играли профессионально. Люди всех цветов кожи и всех классов принимали участие в этих развлечениях. Губернатор Андре де Мейо де Кастро, граф Галвеаш, тем временем «устраивал праздничное угощение для всех дворян и знатных особ, светских и церковных». Он снискал заслуженную репутацию гостеприимного хозяина, еще исполняя обязанности посла в Риме в 1718–1728 гг. Несомненно, жители Вила-Рики были впечатлены даже теми крохами, которые перепали им с праздничного стола этого богача в мае 1733 г.

Эти празднества были, возможно, самыми расточительными среди тех, которые когда-либо устраивались в Минас-Жерайсе. Но не менее дорогими были «королевские празднества», во время которых отмечали бракосочетания португальских и испанских принцев и принцесс в 1723–1729 гг. Наряду с театральными представлениями устраивались музыкальные концерты на открытом воздухе, во время которых исполнялись сочинения, посвященные данному конкретному событию. В Минас-Жерайсе во второй половине XVIII столетия существовала замечательная школа профессиональных музыкантов-мулатов.

Золото, которым платили за все эти развлечения и на которое украшали церкви, все еще добывалось тем способом, который описали Антонил еще в начале XVIII в. и Джон Мейв спустя столетие в своем труде «Travels in the Interior of Brasil» («Путешествие во внутренние области Бразилии»).

После того как запасы золота в реках и на их берегах были исчерпаны, перешли к добыче шахтным способом. В склонах холмов пробивали туннели значительной протяженности. Луиш Гомеш Феррейра свидетельствует, что некоторые подземные галереи имели в длину 14 и более метров. Но подобный подземный способ добычи был исключением, чем правилом. Кроме того факта, что золото в Минас-Жерайсе было аллювиального происхождения, местные горные породы были слишком непрочными, чтобы при имевшемся тогда оборудовании можно было пробивать в них туннели. Некоторые из техник добычи полезных ископаемых были заимствованы из Западной Африки, так как португальцы знали о горном деле значительно меньше, чем некоторые из их рабов из Западного Судана.

Большей частью в добыче ценного металла были заняты рабы-негры, однако и многие «обедневшие белые» на свой страх и риск занимались разведкой и добычей золота. Это были так называемые faiscadores, или старатели, которых можно встретить в Минас-Жерайсе и в наши дни. Они работают индивидуально или небольшими артелями, ведут разведку местности, намывают золото или копают шурфы в отдаленных районах. Зачастую вся их добыча – это несколько крупинок золота, едва хватающих на хлеб насущный. В прошлом наиболее зажиточные старатели владели несколькими рабами. Они постоянно обращались с прошениями к королю о даровании им иммунитета от ареста их имущества, в случае несвоевременной уплаты долга, каким пользовались владельцы табачных и сахарных плантаций. После длительных колебаний корона издала в 1752 г. указ, что у тех золотодобытчиков, на которых трудится 30 или более рабов, в случае задолженности не будут подвергаться аресту ни их рабы, ни оборудование для добычи золота. Против этого выступили купцы и лавочники, так как вся торговля в Минас-Жерайсе велись на основе кредита, и этот указ осложнял взыскание долгов. Тем не менее он продолжал действовать на протяжении многих лет.

Труд старателей и рабочих на золотых приисках был неимоверно тяжел и приводил к опасным заболеваниям. Луиш Гомеш Феррейра писал: «Там они трудятся, там они едят и там же принуждены спать. Они ходят по холодной земле и камням или стоят по колено в студеной воде, при этом обливаясь жарким потом. Потому они быстро простужаются и подвержены многим болезням – плевриту и пневмонии, паралитическим припадкам и конвульсиям». Наибольшая смертность отмечалась среди негров-рабов, отношение к которым было крайне суровым; у них было плохое жилье и одежда. Ферейра пишет, что хорошо относились к рабам лишь единицы рабовладельцев.