Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Отряды бандейранте под командованием Фернана Диаса Пайса в 1670-х и 1680-х гг. уже проходили через эти места. Но тогда все усилия были сосредоточены на поиске серебра и изумрудов, а не золота и алмазов. Надо было пройти полмира, отправиться в Индию и на Борнео, чтобы найти алмазы. В то время считалось, что Бразилия богата изумрудами, да и древняя традиция говорила об этом. Богатые месторождения золота были найдены в верховьях реки Жекитиньонья и в ее притоках в первые же дни «золотой лихорадки». В этой дикой и негостеприимной местности быстро стали появляться лагеря старателей, а их основной лагерь (arraial) был в 1714 г. преобразован в городское поселение Виладу-Принсипи. Однако неизвестно, в какой день в следующем десятилетии некоторые дальновидные старатели осознали впервые всю ценность алмазов.

Старателям и их помощникам-рабам попадались в большом количестве эти камни, когда они промывали гравий в руслах рек в поисках золота. Но для них это были просто какие-то кристаллы, возможно горного хрусталя. Их использовали в качестве фишек в карточных играх, и они легко меняли своих владельцев. Так продолжалось довольно длительное время. Пока кто-то побывавший в Индии не понял наконец их истинную ценность. Этот человек и его компаньоны сохранили в тайне это открытие и пользовались им, стараясь не вызывать у окружающих подозрение. В 1726 г. несколько камней попали в руки дона Лоренсу де Алмейды, губернатора Минас-Жерайса. Он также сделал вид, что не имеет никакого представления о ценности этих камней, хотя на самом деле определил их сразу же. Ведь он стал знатоком этих самоцветных камней во время своего длительного пребывания в Гоа, который был тогда центром торговли алмазами. Дон Лоренсу собрал большую коллекцию алмазов, пользуясь незнанием старателей, но однажды в Вила-Рике какой-то обыватель выдал эту важную тайну. Толпы авантюристов с рабами немедленно переключились с добычи золота на поиск алмазов, устремившись в пустынные дебри хребта Серру-ду-Фриу.

Теперь у дона Лоренсу не было иного выбора, как только рассказать королю о том, что происходит. Что он и сделал в письменном послании 22 июля 1729 г. В скептическом тоне он сообщал, что «небольшие белые камни» были найдены в Серру-ду-Фриу, но местные жители не знают, что они представляют собой на самом деле. Будучи в сомнении, имеют ли эти камни какую-либо ценность, он не сообщал об их открытии. Сейчас он посылает шесть камней в Лиссабон, чтобы ювелиры дали им надлежащую оценку. В ожидании ответа короля он издал указ, которым приостанавливаются все горные работы в районе, где была сделана находка, и отменяются все права владения на ранее выделенные участки. В своем ответе от 8 февраля 1730 г. корона вынесла суровое порицание дону Лоренсу, что он не сообщил об открытии ранее. Поскольку последние два года пассажиры на борту судов, прибывавших из Бразилии, регулярно провозили алмазы. Дону Лоренсу было велено узнать мнение местного общества о необходимости введения королевского налога на добываемые алмазы и затем принять его.

26 июня 1730 г. дон Лоренсу издал указ о добыче и торговле алмазами. Был установлен подушный налог в пять милрейсов на каждого работника, свободного или раба, в алмазных копях, а коронный судья в Вил а-ду-Принсипи был назначен суперинтендантом, ответственным за распределение алмазоносных участков в этой местности. На расстоянии не менее двух лиг от любого места добычи алмазов не позволялось открывать торговую лавку, магазин и таверну. Никому не разрешалось покупать алмазы у рабов, и суперинтендант был обязан изгонять любого монаха, который наведывался в Алмазный округ. Его границы не были точно определены, и, так как налог был небольшим, поиск алмазов продолжился прежними темпами. Самым процветавшим лагерем старателей стал Тижуку, который вскоре превзошел Виладу-Принсипи по населению и экономическому значению, хотя и не имел подобного ему официального статуса.

Корона не одобряла умеренную политику дона Лоренсу и 16 марта 1731 г. потребовала от него ограничить добычу алмазов долинами рек Жекитиньонья и Рибейран-ду-Инферну. Устанавливалась минимальная цена участка по 60 милрейсов за квадратную сажень, далее их продавали на аукционе тому, кто предложит большую цену. Право разработки самых перспективных участков сохранялось за короной. Каждый, кто не был непосредственно занят в добыче алмазов, изгонялся из долин этих двух рек, даже если они годами проживали там вместе с семьями. С целью объяснить принятие подобных драконовских мер королевские власти заявили, что к еще более суровым мерам прибегали Великие Моголы в алмазных копях Голконды.