Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Аудиовидением мы называем вид восприятия, характерный для кино и телевидения: в центре внимания находится изображение, однако звук постоянно привносит ряд эффектов, ощущений, значений, которые посредством проекции, названной нами добавленной стоимостью (см. далее), приписываются взятому в рамку изображению и представляются естественным образом исходящими от него.

Если проекция слышимого на видимое в кино и на телевидении гораздо ощутимее и систематичнее, чем обратная проекция видимого на слышимое в реальности, это происходит из‐за очевидного присутствия видимой рамки у видимого, воспринимаемой в качестве сцены, каковой является экран. Рамки, существующей до того, как появляется изображение, и остающейся после того, как оно исчезает.

Динамик, даже когда он виден, является «слышимой» рамкой слышимого не более, чем объектив проектора – рамкой изображения. Еще меньше ею являются несколько динамиков, когда они передают одни и те же звуки и когда эти звуки сливаются друг с другом.

Симметрично с аудиовидением термин «визуальное слушание» применяется к восприятию, сознательно сосредоточенному на слышимом (как это происходит на концерте, а также когда вы внимательно прислушиваетесь к словам другого человека), и при этом визуальный контекст сопровождает слушание, усиливает его, помогает или, наоборот, искажает и паразитирует на нем, то есть в любом случае влияет на него и порой может заставить проецировать на это слушание какие-то восприятия.

Две типичные ситуации визуального слушания в наши дни – это концерт классической музыки, когда видны инструменты как источники звука, и работа композитора-электронщика или звукомонтажера в кино и видео, когда они опираются на графические метки (на экране компьютера). Меломан, следящий за музыкальным произведением по партитуре, находится в такой же ситуации: благодаря партитуре он слышит одни детали слишком отчетливо, зато другие недостаточно четко.

Мы разработали эти два понятия, аудиовидение и визуальное слушание, когда поняли, что неправильно подходить к аудиовизуальному искусству так, словно звук – это добавочный элемент изображения.

Нельзя изучать звук фильма (короткометражного или полнометражного и, шире, сериала или видео) отдельно от изображения, и наоборот. По сути дела, их сочетание производит нечто совершенно особенное и новое, аналогичное аккорду или интервалу в музыке.

Эта область была новой и пока еще терминологически не освоенной, поэтому нам пришлось изобрести множество новых выражений для обозначения известных и уже давно используемых аудиовизуальных эффектов, которые, однако, применяются как интуитивно знакомые фигуры, не имеющие точного названия. Поэтому мы продолжаем пользоваться термином «эффекты», который сегодня обесценился, хотя раньше его часто использовали, говоря об опере, театре и музыке, одним словом, об искусствах, как и кино, основанных на зрелищности.

Хотим подчеркнуть, что в дальнейшем изложении мы следуем логике описания, в которой ничто не действует по принципу «все или ничего», а исключение не отменяет правило. С другой стороны, мы не высказываем никаких оценочных суждений, не делим различные эффекты на «банальные» и «интересные».

3. Добавленная стоимость, иллюзия избыточности, аудиовизогенные эффекты

Таким образом, комбинация «звук – изображение» действует не просто как добавление похожего или противоположного, а как смесь, в которой зритель редко принимает во внимание звуковое начало. Точно так же (если использовать музыкальное сравнение) слушатель-неспециалист не в состоянии вычленить в эмоции, которую у него вызывает мелодия, аккорды, «сопровождающие» эту мелодию, приписывая одной только мелодической линии (в нашем случае это изображение) эмоцию или смысл, который на самом деле создается совокупностью музыкальных партий и их связью друг с другом.

В действительности очень часто, когда звук добавляет смысл к изображению, кажется, что этот смысл идет только от изображения. Это мы называем эффектом добавленной стоимости – подразумевается, добавленной к изображению.

Речь идет о чувственном, информационном, семантическом, нарративном, структурном или экспрессивном значении, которые звук, услышанный в той или иной сцене, заставляет нас проецировать на изображение, создавая впечатление, что мы видим в нем то, что мы на самом деле «аудио-видим».

Этот очень распространенный эффект в большинстве случаев не осознается теми, на кого он оказывает воздействие. Чтобы осознать его и выявить его механизм, нам нужно деконструировать аудиовизуальное микширование, изучив по отдельности звук и изображение в одной и той же сцене. Только тогда можно будет заметить, как посредством различных эффектов звук постоянно воздействует на то, что мы видим.