Звук. Слушать, слышать, наблюдать

Другие примеры: в естественном акустическом мире у звука, который отдаляется, гармонический тембр меняется вместе с изменением интенсивности. Звук, который отражается с большой силой, получает некоторую реверберацию. Гармонический тембр затихающей фортепианной ноты становится беднее. И так далее. То есть разрыв акустических связей, который привносит техника, позволяет изолировать эти переменные, в буквальном смысле создавая звуки, «неслыханные» до технологической эпохи. Неслыханные не в том смысле, что странные, а потому что противоречат законам акустики, которые до этого времени были непреложными. Так, хороший пример неестественного разрыва акустических связей – долгое затухание аккорда, завершающего песню The Beatles «A Day in the Life» (из альбома «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band»), в котором по мере падения интенсивности гармонический спектр не становится ничуть беднее.

Связь эволюции характеристик звука можно назвать «естественной» в том смысле, что она логична и объяснима, а не потому, что это закон, который невозможно не соблюдать. Человек не всегда воспринимает неестественность как аномалию. Ибо что такое культура, как не аномалия?

Тем не менее некоторые акустические связи отложились в нас так глубоко, что если их разорвать, это будет иметь некоторое воздействие. Это воздействие неизбежно исчезнет тогда, когда слушатель будет знать отдельные звуки только по записям, фильмам и т. д. и потеряет акустическую референцию. С этим уже сегодня столкнулись многие любители музыки, для которых такую референцию утратили традиционные оркестровые инструменты.

Конечно, инструментальная музыка еще задолго до современной техники не упускала случая разделить акустические характеристики (изменение одной высоты, интенсивности и т. д.), зная, что звуки, у которых меняется только одна характеристика, могут показаться более бедными или более тусклыми. Но она делала это с расчетом на определенные выразительные и эстетические эффекты. Чайковский, например, в своих оркестровках часто стремился к разделению привычных эффектов: переход в высокий регистр у него мог не сопровождаться crescendo108, тутти оркестра могли иметь тусклое звучание и так далее109.

Точно так же во многих случаях оперный певец, концертный исполнитель или артист варьете умеют изолировать отдельные параметры своего голоса для того, чтобы локально произвести определенный эффект. Например, в хоровом исполнении нет ничего изящнее высокой ноты, спетой piano, при том что «естественная», стихийная связь предполагает, что переход в верхний регистр сопровождается нарастанием громкости.

Отличие техники, в частности синтезаторов, состоит в том, что они могут нарушать такие связи автоматически и систематически, порождая эстетику, которую можно назвать «бедным звуком». Ее зачинателем стала прекрасная немецкая группа Kraftwerk.

3.4. Новые звуковые виды для новых функций

В том, чтобы рассматривать звуковую среду как экосистему, как это сегодня часто делают, есть своя привлекательность. В этом случае звуковые сущности будут в ней появляться и исчезать подобно биологическим видам.

Недавнее новшество – появление множества часов, кассовых аппаратов, видеоигр, пейджеров, клавиатур банкоматов, будильников, настольных часов, мобильных телефонов и других гаджетов, издающих высокие электронные сигналы, задействующие те зоны слуха, которые до этого затрагивали только крики некоторых мелких животных. С того момента, как эти новые, полностью синтезированные писки появились в городском звуковом лесу, забравшись повыше, чтобы их лучше было слышно на фоне общего шума, в нашем восприятии современного мира кое-что изменилось. Сегодня этот мир говорит с нами там, где раньше слышалась только природа, в пространстве, которое когда-то было свободно от высоких и сверхвысоких звуков, но сегодня заполнено ими почти до предела.

Другое новшество, связанное с этим явлением: техника, которая нас окружает, перестала издавать механические и пневматические звуки, вызываемые непосредственно ее работой. Она оснащается электронными звуками, чтобы мы могли следить за своими действиями или осознавать бесшумные жесты, например, когда набираем ПИН-код в банкомате и его звук подтверждает, что мы нажали на клавишу. Речь, таким образом, идет не о шумах в старом смысле слова, а о производстве шумовых эффектов или о звуковой пунктуации, эргослуховом подтверждении. Старое разделение звуков мира на интенциональные (язык, крики, музыка, код) и неинтенциональные (звуки-эпифеномены вещей и объектов) уже нельзя проводить, как раньше.

Мы, таким образом, живем в мире писка, в анархическом мире. Каждый человек с его личными гаджетами – потенциальный носитель этих писков и звуков в телефоне, одинаково озвучивающих разные функции.