100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

В 41-м году – война, и его с Дальнего Востока отправили на Второй Украинский фронт.

Война закончилась, он остался цел и невредим, поскольку служил в дальнобойной артиллерии. Выходили на прорыв обороны, как он рассказывал. Небольшое затишье на фронте – надо прорывать оборону: выкатывают дальнобойные орудия и дают залповый огонь в течение нескольких часов. Немцы начинают отступать, а наши передовые части идут вдогонку. Сначала шла пехота, за ней – танки. Освобождали один город за другим. Это воодушевляло.

После окончания войны Сергея снова перебросили на Дальний Восток воевать с японцами. Только в июле 47-го он демобилизовался. Мы встретились как старые приятели.

– Сразу поженились?

– Образовали семейную ячейку, как тогда говорили. Отношения были нормальные. Воспитанный мужчина, ровный, работал в Рогачево на фабрике начальником цеха. Уважаемый человек, но очень скромный. Так и прожили с ним тридцать два года.

Надо сказать, фронтовики вернулись все больные. У многих была онкология, кто-то с осколком под сердцем – жили очень мало. У мужа тоже нашли онкологию, рак почек, и в 80-м году я его похоронила. Осталась одна в большом доме.

– А до мужа за вами ухаживал кто-то? Были поклонники?

– Были. Но только друзья, товарищеские отношения.

– И никто не нравился вам?

– Нет. Такое было время. Нас воспитывали в скромности. Я замуж вышла в двадцать пять лет. А до этого только товарищеские отношения, ничего такого. Физическая близость была только с будущим мужем. Первый муж – от Бога, второй – от Сатаны. Так что все старались сохранить первый брак. Удачный, неудачный – терпели. Детей растили, воспитывали.

– Муж заботился о вас?

– Не то слово. И это было взаимно. Мы прожили тридцать два года, и я ни одного слова грубого от него не слышала. Спокойный был, отличный выдержанный характер.

– А вы тоже спокойная?

– Ну, иногда характер проявляла. Но на пять минут, а дальше успокаивалась. Все бывает в семье.

«Какие бы невзгоды ни случились, а приходишь к детям, и все забывается»

– Детей строго воспитывали?

– Да. К труду приобщала с раннего детства. Сама шла работать и их тащила. Они были приучены ко всему. Особенно старший. Я благодарна армии: там тоже воспитывали как надо. Я им не стирала ни куртки, ни брюки – сами стирали, штопали, гладили утюгом. И слово мамы для них было законом!

Дети меня не бросали, у меня было два сына. Старший окончил техникум легкой промышленности в Москве, был призван в военно-морской флот, в Мурманск. Пробыл там полгода, их, двенадцать человек технарей, отправили в Николаев, где они изучали новые военные корабли – эсминцы. Потом опробовали их, с припиской к Севастополю, а затем, вы же знаете, тогда холодная война была – в Суэцком канале начались военные действия. И наши по приказу туда отправились. Три эсминца в сопровождении подводных лодок, сын три года был в Египте. Никаких вестей.

Жили мы в те годы, Оля, не сказать, что бедненько, но все-таки хотелось получше. Вырастишь ягод, черной смородины, и везешь в Москву продавать. Какие-то дополнительные деньги получали. И вот однажды возвращаюсь, а дома конверт – большой, весь в печатях Министерства обороны. Я решила: похоронка. Люди собрались, говорят: «Что ты плачешь? Открой!» А там благодарность за воспитание сына – отличника боевой и политической подготовки. Четыре года и два месяца мы не виделись. После Египта его опять перевели в Мурманск. Потом, отслужив, в институт поступил, Московский инженерно-строительный. Учился на вечернем факультете. Друга там хорошего нашел. А работал он тогда по направлению в городе Раменское технологом ткацкого производства. Обслуживал весь цикл – от хлопка до готовой ткани. На учебу ездил с этим другом каждый день в Москву. Окончил обучение в 77-м году, в июле приехал, показал диплом. А в августе сказал: «Мама, я женюсь!» В сентябре сыграли свадьбу.

Второй сын окончил среднюю школу в Рогачево и техникум в Твери. Он приобрел три специальности: токаря-универсала, слесаря и водителя. Проработал три месяца – забрали в армию. Служил в ракетных войсках, в Архангельской области, на космодроме Плесецк. Слышали?

– Конечно.

– А тогда секретный был, никто о нем не знал. После службы поехал в Королев, и его тут же взяли в научно-исследовательский институт машиностроения токарем-универсалом. И до самого выхода на инвалидность он работал на этом предприятии. Первый инфаркт, за ним второй, третий – и все. В возрасте пятидесяти шести лет младшего сына не стало. Попросил: «Мама, похорони меня в Покровском, на сельском кладбище». Все выполнила. Остался только старший. Когда в 2008 году я тяжело болела, он приехал ко мне. Сам был уже на пенсии, но работал. Бросил все, приехал и скоропостижно скончался от коронарной недостаточности.

– А внуки остались?

– Две внучки, летом у меня всегда бывали. А как стали взрослыми, совсем забыли.