100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

Старшая – медик, врач-педиатр. Вторая даже не знаю где. Живы ли, нет ли… После смерти сына со мной они не общались. Забрали его, похоронили где-то у себя. Сказали: «Ты, бабушка, умрешь, и никто не будет ходить на кладбище, а мы еще молодые, будем навещать». Я не сопротивлялась.

Так вот, иногда звонят дальним родственницам – моим внучатым племянницам, дочкам двоюродного брата. Одна из них живет в Покровском, она навещает меня. Старые хлеб-соль забываются…

– Почему так?

– Далеко живут. Свои заботы, семьи. Я не вмешиваюсь, чтобы потом не быть виноватой.

– Ученики навещают?

– Очень часто. Многие.

– Так вот у вас сколько внуков, получается!

– Вот так, Оля, и прошла жизнь. Как один миг.

– Быстро жизнь пролетает, правда?

– Очень. Все время в работе, в заботах. Но работа для меня была всем. Я любила ее. Не представляла ничего другого, кроме работы с детьми. Потому что я очень люблю детей. И они мне платили тем же. Какие бы невзгоды ни случились, а приходишь к детям, и все забывается.

«Это общение – и с природой, и с людьми – сохранило мне здоровье»

– Говорят, вы еще почтальоном работали…

– Я ушла из школы по состоянию здоровья. Мне дали путевку в Ессентуки, там прошла обследование – все в порядке. Дошла до невропатолога, она говорит: «Хоть вы очень любите свою работу, я вам советую оставить школу. Потому что у вас истощенная нервная система». Работать с детьми очень трудно. Сорок человек, сорок душ – и все разные. А надо привести всех к общему знаменателю. Я отработала и в 78-м году ушла. Мужа похоронила в 80-м, одна осталась, времени свободного много. Дом, сад, огород – копаюсь, и все одна, даже слова не с кем сказать. И вот в шестьдесят лет я пошла к начальнику отделения связи и устроилась почтальоном. Обслуживала две деревни: свою и соседнюю. Тогда здесь много людей проживало, пенсионеров. И все выписывали журналы: «Крестьянку» или «Здоровье». Пенсии получали по сорок рублей и жили хорошо. Тогда ведь бабушки и дедушки часто жили одни, потому что молодежь после школы разъезжалась по городам. Но родителей не забывали: то им посылочку, то перевод несу. И на сорок рублей хорошо жили: придут, купят масло, сахарок девяносто копеек стоил, селедочка хорошая стоила рубль двадцать, колбаска – два восемьдесят, мясо – полтора рубля, дороже не было.

– В советское время хорошо жилось?

– Прекрасно жили, спокойно. Собирались в одном доме, играли в лото и разговаривали. Байки травили. Телевизоров не было. Жили бабушки до глубокой старости. И вот я стала работать, потому что мне врачи рекомендовали больше ходить, бывать на природе, дышать свежим воздухом. Ну я и совместила все это. Согласилась на треть ставки, но на полный рабочий день. Прекрасно себя чувствовала. Зимой на лыжах ездила по десять километров каждый день, кроме выходных. Приду, выдам пенсию, переводик, запишу в книжечку. Все под расписку. Журналы принесу, газеты – читайте свежие новости, дорогие соседи. Так и проходила пятнадцать лет. Мне нравилось работать. Ответственность, конечно, большая, потому что с деньгами дело имела.

– Не страшно было?

– Никто никогда не встречался в лесу. Носила почту, а потом стали появляться товары для продажи. Мыло носила банное. Упаковка из десяти кусочков стоила рубль семьдесят. Кто закажет, тому все это на себе тащу. Напротив жил дед старенький, ему сын из Ленинграда каждый месяц посылку присылал килограммов на шесть. Ну что делать, в рюкзак за спину – и несу. А на плече еще сумка с письмами и журналами. Куда деваться? Дед сам не сможет донести, совсем дряхлый. Зато в лесу то лося встретишь, то лисичку, а бывало, что кабаны проскочат. Это общение – и с природой, и с людьми – сохранило мне здоровье.

– Думаете, в этом секрет?

– Там секретов много. Мне вовремя сказали, что надо беречь нервы. И я старалась, и до сих пор стараюсь оберегать нервную систему.

– Как? Научите?

– Ну как… В одно ухо впускаешь, в другое выпускаешь. И промолчать бывает полезнее, чем конфликтовать. Кто бы что ни сказал, молчание – золото. От многих нервных расстройств уберегает. Стараюсь поддерживать со всеми ровные отношения, это мне помогает. Вот и прожила уже два месяца сто первого года.

«Деревья делятся силами, особенно береза, дуб и ель»

Затем долгожительница вспоминает несколько интересных случаев из своей жизни, как ее спасала какая-то невидимая сила: