И еще момент: когда люди приходят в себя, они как бы возвращаются в ту секунду, когда их вырубили (или придушили). Так что могут и врезать! Несколько недель назад моего тренера по джиу-джитсу слегка придушили. Я подбежал к нему и поднял ему ноги, чтобы кровь активнее поступала в мозг (так и надо сделать). Спустя секунд пять он пришел в себя и тут же задвигался, как будто находился в разгаре драки. Потом увидел, что я возвышаюсь над ним, и спросил, что случилось. Я сказал, что немного придушил его (я его разыграл, но ни о чем не жалею). Он поразмыслил над моими словами, потом стал озираться вокруг. Наконец тренер вспомнил, как его вырубили, и посмотрел прямо на того парня, который был виновником. Все засмеялись. Однако я по сей день иногда занимаюсь газлайтингом и уверяю тренера, что придушил его именно я (повторюсь: ни о чем не жалею).
Лучшее определение диалога дал драматург Джон Говард Лоусон[122]:
Диалог – это суть и продолжение действия.
Всегда помните, что каждая фраза, сказанная героем, независимо от его незначительности для сюжета, призвана служить какой-то цели. Может, он чего-то хочет (например, банально отделаться от участия в разговоре). Слова произносятся (вот и действие) для решения конкретной задачи.
Допустим, мужчина спешит на другой конец города. Он просит швейцара отеля вызывать такси, что тот и делает.
Подъезжает кэб, мужчина садится в машину, и швейцар (незначительный персонаж, который больше не появится в истории) громко откашливается. Это тоже действие, хоть и без слов!
Мужчина колеблется, смотрит на него. Швейцар протягивает руку в белой перчатке.
Для чего он откашливается? Чтобы получить чаевые, разумеется.
Его желание противоречит намерению нашего героя убраться отсюда как можно скорее. Конфликт!
Когда начинаете писать сцену с диалогом, спросите себя, чего хочет каждый персонаж. Если появляется кто-то новый, пусть даже незначительный, спросите, чего желает он, и сделайте так, чтобы его стремления не устраивали остальных или как минимум раздражали их.
В диалоге многоточие означает, что говорящего перебили, а потому тут же следуют слова другого героя (или действие, прервавшее фразу, – например, если персонаж получил пулю в сердце). Вот цитата из романа «Молот Ромео»[123]:
«– Это большое достижение, – заметил я. – Вы знаете, что “кара” – древнее слово, которое означает самоочищение от злых мыслей, смиренное принятие мира и ласки. Видите? Так что вы нарушаете собственные порядки. И не очень-то хорошо…
– Заткнитесь!»
Примечание:
• Многоточие ставится сразу после слова, без пробелов.
• Бывает сложно намекнуть на финал цитаты, так что кажется, будто он написан задом наперед, как здесь:
И не очень-то хорошо…
«– Помедленнее, – сказал Джек. – Ты ведешь слишком… Стой! Посмотри-ка вон туда».
Все мы через такое проходили: едете вы домой с какой-нибудь вечеринки после нескольких часов активных обсуждений. Кто-то из гостей выдал очередную глупость, и вы подумали:
Теперь, на полпути к дому, вас осеняет. Вот же идеальный ответ! Остроумный, мудрый, емкий. Если бы можно было вернуться назад во времени! Можно было бы ощутить себя практически членом легендарного Алгонкинского круглого стола[124] (Дороти Паркер: «Наш с ним офис был таким крошечным, что, будь он хоть на дюйм меньше, был бы сплошной адюльтер».).
Ваши герои не обязаны страдать от той же участи, ведь у вас есть время и возможность подумать, а значит, вы можете наделить их остроумием и быстрой реакцией.
Впрочем, позвольте сразу оговориться: остроумие далеко не всегда равноценно смеху. Зачастую определяющей его чертой является колкость. Умение передать мысль лаконично, так, чтобы она запомнилась.
Например, в «Касабланке» Рик (Хамфри Богарт) разговаривает с мелким мошенником Угарте (Петер Лорре), и в какой-то момент тот спрашивает: «Ты ведь меня презираешь?».
Рик отвечает: «Если бы я хоть иногда вспоминал о тебе, то презирал бы».
Реплика острая, запоминающаяся и идеально соответствует характеру персонажа.
Вот в чем суть. Не надо навязывать остроумие тому, кому оно не свойственно. Герой должен быть действительно способен сказать нечто в таком духе.
Закрученный язык
Много лет назад я учился писательству у ныне покойного Дэнни Саймона[125]. Он был старшим братом Нила[126] и ветераном на телевидении – работал там с первых дней. И Нил, и Вуди Аллен говорили, что именно Дэнни Саймон научил их писать нарративную комедию.
Один из первых уроков, которые я усвоил, – никогда не придумывать шутки ради шуток. Комедия строится на том, что говорят герои сообразно ситуации и естественно. Чтобы реплики получались смешными и запоминающимися, он советовал «закручивать язык».