1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Но все же паники в Советском Союзе не было.

«У нас все было намного спокойнее, чем у американцев, – напишет Бурлацкий. – Все-таки мы понимали, что американцы – цивилизованные люди, что они не пойдут на ядерную войну, которая может ополовинить их население. Американцы же подозревали в нас разбойников в некотором смысле. Но мне лично Макнамара потом сказал, что 27-го числа, вечером, он думал: увижу ли я завтра восход солнца? То есть они были потрясены больше, чем мы. Да и более информированы. Печать шумела, население готовили, убежища»[1441].

Борис Черток подтверждал: «Реальную угрозу возможности ракетно-ядерной войны в те дни осознали немногие. Во всяком случае, обычных при военной угрозе очередей за солью, спичками и керосином не наблюдалось. Жизнь продолжалась с обычными своими повседневными радостями, горестями, заботами. Как мир в действительности был близок к ядерной катастрофе, понимало очень небольшое число людей в СССР и США»[1442].

Около 9 часов утра по московскому времени офицеры связи Министерства обороны получили от Плиева шифрованную телеграмму: «Согласно полученной достоверной информации, США обнаружили местонахождение некоторых установок Игоря Стаценко (ракетные подразделения Р-12), и командование Стратегическими ВВС отдало приказ привести в полную боевую готовность свои стратегические военно-воздушные подразделения.

По мнению кубинских друзей, воздушный налет на наши установки на Кубе состоится в ночь с 26 на 27 октября или в течение 27 октября. Фидель Кастро отдал приказ силами своей противовоздушной обороны открывать огонь по самолетам США в случае налета на Кубу.

Мы приняли меры по рассредоточению “техники” (боеголовок) в зоне операций и усилили маскировку. Мы решили, что в случае воздушного нападения США на наши установки мы примем все возможные меры противовоздушной обороны».

Малиновский немедленно собрал руководство Министерство обороны для обсуждения создавшегося положения. Дебатов не было. ВВС США должны получить адекватный отпор любому нападению на советские позиции на Кубе. Выразили надежду, что возможно защитить боеголовки и сами ракеты.

В 11:00 утра министр обороны подписал телеграмму Плиеву: «Предлагаю согласиться». Затем отправил эту информацию в Кремль.

Теперь уже Хрущев – после еще одной тревожной ночи в кремлевском кабинете – должен был решать, дать ли главкому советских войск на Кубе позволение обороняться всеми возможными средствами в случае воздушной атаки США, которой все ожидали с минуты на минуту. Папку с информацией, подготовленную для Хрущева, буквально распирали сообщения из США, показывавшие, что Плиев тревожится не зря.[1443] Действительно, разведка не скупилась на сообщения – одно тревожнее другого.

Трояновский писал: «К субботе, 27 октября, напряжение в обеих столицах приблизилось к точке взрыва… Из нашего посольства в Вашингтоне, со ссылками на высказывания американских корреспондентов и даже на бармена пресс-клуба, стали поступать сообщения о том, что Кеннеди якобы уже принял принципиальное решение о прямом вторжении на Кубу»[1444]..

Из Вашингтона резидент ГРУ сообщил, что «правительства штатов Мэриленд, Вирджиния и округа Колумбия совместно с управлением гражданской обороны приняли решение форсировать подготовку убежищ и их обеспечения продовольствием, медикаментами и водой. 26 октября среди населения начали распространять инструкции о порядке действий в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств».

Вскоре новое сообщение резидента ГРУ: «Исходя из анализа бесед с американцами, военными дипломатами, сообщений местной прессы и радио на 26 октября докладываю, что в ближайшее время можно ожидать американского вторжения на Кубу под предлогом ликвидации якобы имеющихся там ракетных баз.

Американский офицер на приеме 25 октября заявил о непреклонной решимости их правительства довести дело с Кубой до конца, не считаясь с мировым общественным мнением.

Сотрудник английского посольства, ежедневно проводящий по нескольку часов в Пентагоне, заявил, что, по его данным, вторжение состоится в ближайшие 5–7 дней.

Все иностранные военные дипломаты в беседе с нашими сотрудниками выражают уверенность, что американцы используют создавшееся положение для вторжения.

Наряду с вышеизложенным отмечается следующее:

а) печать, радио, телевидение ведут усиленную подготовку общественного мнения, оправдывающего решительные шаги США против Кубы;

б) в связи с этим органы гражданской обороны усиленно готовят население по противовоздушной и противоракетной обороне;

в) продолжается сосредоточение войск во Флориде, куда беспрерывно прибывают новые воинские части и техника;

г) среди кубинских эмигрантов царит уверенность в высадке на Кубу в ближайшие дни;

д) в Пентагоне и других высших военных учреждениях продолжается работа в ночное время, особенное оживление отмечается у штаба морской пехоты;

е) по-прежнему поддерживается строгий контроль над прессой и радио по военным вопросам.

Нами приняты все меры для наблюдения и проверки действительного положения.