1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Г-н Председатель! Перед обеими нашими странами стоят важные задачи, которые предстоит завершить, и я знаю, что как ваш народ, так и народ Соединенных Штатов не желают ничего лучшего, как продолжать выполнение этих задач, не опасаясь войны. Современная наука и техника дали нам возможность сделать труд таким плодотворным, что всего лишь несколько десятилетий назад об этом нельзя было даже и мечтать.

Я согласен с Вами, что мы должны срочно заняться проблемой разоружения в ее всемирном аспекте, а также в аспекте критических районов. Может быть, теперь, когда мы отходим от опасности, мы сможем сообща добиться реального прогресса в этой жизненно важной области. Я думаю, что нам следует предоставить приоритет вопросам, связанным с распространением ядерного оружия на земле и в космическом пространстве, а также энергичным попыткам добиться запрещения ядерных испытаний. Но нам следует также приложить большие усилия, чтобы попытаться выяснить возможность достижения договоренности о более широких мерах по разоружению и их быстром осуществлении. Правительство Соединенных Штатов будет готово срочно и в конструктивном духе обсудить эти вопросы в Женеве или где-либо в другом месте»[1549].

В 16.35 вашингтонского времени текст послания был передан прессе.

Письмо также было направлено официально Государственным департаментом в посольство США в Москве в 17.03. Примерно тогда же из Государственного департамента США текст был доставлен в посольство СССР в Вашингтоне. Посольство США в Москве передало текст в МИД СССР 29 октября в 6.19 утра московского времени[1550].

Кроме того, Кеннеди решил укрепить шаткую договоренность, выступив в передаче радиостанции «Голос Америки»:

– Я приветствую принятое Председателем Хрущевым государственно-мудрое решение остановить строительство военных баз на Кубе, демонтировать наступательное оружие и возвратить его в Советский Союз. Это важный и конструктивный вклад в дело мира[1551].

А как же с выводом ракет из Турции?

Хрущев в мемуарах писал: «Помимо обязательства не вторгаться на Кубу президент США дал также слово, что когда мы вывезем свои ракеты с Кубы, то США уберут свои ракеты из Турции и Италии. Кеннеди просил нас, чтобы мы пока никому не говорили об этом. Мы-то хотели, чтобы это как-то было зафиксировано в документах. Он ответил, что он по своему положению письменных обязательств дать не может. Более того, сказал следующее: “Если вы не удержите в секрете это мое заявление и оно просочится в печать, то я дам опровержение. Но я даю вам честное слово!” И он действительно убрал ракеты из Турции и Италии, хотя вывез их не только потому, что мы согласились вывезти свои ракеты с Кубы, но главным образом потому, что ракеты, которые стояли в Турции и Италии, устарели»[1552].

Макджордж Банди подтверждал, что готовность пойти на сделку по «Юпитерам» была тщательно оберегаемой тайной в Вашингтоне. «Не было никаких утечек. Насколько мне известно, никто из нас девяти не сказал никому о том, что произошло. Мы отрицали на любом форуме, что была какая-либо сделка, и в самом узком смысле мы говорили правду. Когда были отданы приказы о снятии “Юпитеров”, мы дали правдоподобное и точное – пусть и неполное – объяснение, что ракетный кризис убедил президента раз и навсегда, что он не хочет эти ракеты в том месте…

Замена “Юпитеров” ракетами “Поларис” улучшила возможности альянса по сдерживанию, это было так ясно, что оправдывало себя, и тайно защитило нас от необходимости объяснять ироничную правду, что было письмо Хрущева, которое подвигло нас предпринять этот разумный и конструктивный шаг»[1553].

28 октября, еще не зная о достигнутом между США и СССР соглашении, Фидель Кастро выступил со специальным заявлением. В нем говорилось, что революционная Куба никому не угрожает, а кубинское правительство готово сделать все необходимое для установления добрососедских отношений с Соединенными Штатами Америки на основе принципов мирного сосуществования государств с различным общественным строем.

– Но правительство Кубы никому не позволит вмешиваться во внутренние дела своей страны. Избранный кубинским народом путь развития своего государства, путь социализма – это дело самого кубинского народа и только его[1554], – подчеркнул Фидель.

Кастро утром ответил и на полученное накануне письмо советского лидера: «Дорогой товарищ ХРУЩЕВ!

Только что получил Ваше письмо.

Позиция нашего правительства по затронутым Вами вопросам изложена в нашем сегодняшнем заявлении, текст которого Вам уже, безусловно, известен.

Хочу несколько разъяснить Вам относительно принятых нами мер по противовоздушной обороне.

Вы говорите: “Вчера вы сбили один из них, в то же время как вы их не сбивали раньше, когда они летали над вашей территорией”.