1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

В конце января 1960 года объявили, что президент в ближайшее время осуществит «давнее желание» посетить Латинскую Америку, чтобы встретиться с народами и руководителями, укрепить дружбу с ними, продолжить деятельность по «развитию внутриамериканской системы как примера наций, живущих в мире и согласии». С 23 февраля по 3 марта Эйзенхауэр побывал в Бразилии, Аргентине, Чили и Уругвае. В столицах этих стран его встречали восторженные толпы и немногочисленные демонстрации против американского диктата [283].

Но проблема заключалась в том, что американцам никак не удавалось убедить страны-члены ОАГ в том, что Кастро – коммунист. Да и у самой администрации США не было твердых доказательств этого. Госсекретарь Гертер констатировал в марте 1960 года: «Из нашего собственного доклада, содержащего национальные разведывательные оценки, не вытекает, что Куба находится под коммунистическим контролем или господством». К его большому сожалению, из-за неясности того направления, в котором двигался Кастро, невозможно было объединить разрозненные антикастровские силы в единую оппозиционную коалицию.

Но терпеть Кастро становилось все невыносимее. 8 марта посольство США в Гаване обобщило мнения остававшихся там сотрудников ЦРУ и дипломатов: «Страноведы единодушны во мнении, что не стоит надеяться, будто США смогут когда-либо установить удовлетворительные отношения с кубинским правительством – до тех пор, пока его возглавляют Фидель Кастро, Рауль Кастро, Че Гевара и аналогично мыслящие товарищи»[284].

Эйзенхауэр 17 марта вновь принял Аллена Даллеса, которого сопровождал Ричард Биссел, руководивший в ЦРУ «кубинской программой». Представленная ими «Программа тайных акций против правительства Кастро» предусматривала: 1) создание «ответственного и единого» эмигрантского правительства; 2) «мощное пропагандистское наступление»; 3) «тайные разведывательные действия в интересах иммигрантской оппозиции»; 4) «подготовку военных сил за пределами Кубы для последующих партизанских действий»[285]. Даллес считал, что для подготовки и проведения операции потребуются восемь месяцев. План Эйзенхауэру понравился, и он предложил сделать упор именно на создание альтернативного правительства, для чего требовалось найти его авторитетного главу [286].

Вновь образованная Кубинская секция в Управлении планирования ЦРУ послала в Центральную Америку людей с задачей расширения географии подходящих мест для аэродромов и лагерей, где кубинцев будут обучать диверсионной работе, радиосвязи, основам шпионажа.[287]

Родившийся в Белом доме после активных обсуждений план «Запата» предусматривал подготовку в латиноамериканских странах десанта в количестве 1500 наемников. Они обеспечивались боевыми и транспортными самолетами с опознавательными знаками ВВС Кубы, судами и вооружением. На захваченный плацдарм предполагалось доставить «правительство Кубы в изгнании», которое обратится за военной помощью к США и другим странам Латинской Америки. Одновременно по сигналу из ЦРУ на Кубе, как полагали в Белом доме, начнется вооруженное восстание противников режима Кастро [288].

Это планы становились известны и советской разведке, и Гаване, что только приближало стремительный поворот Кубы в сторону Советского Союза.

В январе 1960 года Кремль принял решение санкционировать разработанную Прагой операцию по поставке на Кубу чешского стрелкового оружия.

В Мехико приехал помощник Че Гевары майор Эмилио Арагонес, чтобы встретиться с советским послом и рассказать ему о шагах, которые планировали коммунисты из окружения Фиделя Кастро с целью взять революцию под свой контроль. Арагонес уверял, что Фидель непременно возглавит социалистические преобразования и что ожидается создание новой политической партии, которая объединит все левые силы под его руководством[289].

В конце января Фидель Кастро подтвердил готовность пригласить на Кубу Микояна вместе с советской выставкой. И здесь вновь потребовался Леонов, который вспоминал: «Я вошел в кабинет А. И. Микояна, пожал протянутую сухую руку и сел за приставной столик, приготовившись выслушать задание. Он начал речь издалека:

– Правду ли говорят, что вы знакомы с братьями Кастро?

– Конечно, знаком. С Раулем – с 1953 года, до штурма казарм Монкады, а Фиделя встречал в Мексике в 1956 году, незадолго до отплытия экспедиции на яхте “Гранма”.

– Да, да… – выигрывая время для формулировки неприятного вопроса, протянул Микоян. – А чем вы можете доказать, что вы с ними знакомы?