1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

«Одной из главных задач, поставленных Центром нашей резидентуре в 1960 году, стало получение достоверной информации, раскрывающей тайные агрессивные планы Вашингтона в отношении Кубы. С этой целью наши разведчики приобретали связи среди дипломатов и корреспондентов стран Латинской Америки, а также в различных общественных, коммерческих, научных, культурных и других организациях, занимающихся латиноамериканскими проблемами. Нам удалось приобрести источники, которые передавали секретные данные о деятельности Организации американских государств (ОАО), об имеющихся у США планах свержения кубинского правительства, о ходе подготовки сил вторжения в Гватемалу и Никарагуа»[315].

О повышении статуса Кубы в системе приоритетов внешней политики СССР свидетельствовала и смена кодового названия досье по Кубе в КГБ. С 1958 года оно называлось «Юнцы». С августа 1960 года – «Аванпост». У Советского Союза впервые появился союзник в Западном полушарии[316].

В Соединенных Штатах меж тем разворачивалась президентская предвыборная гонка, в которой вопросы политики в отношении Кубы оказались весьма высоко в повестке дня. Администрацию все сильнее обвиняли в бездействии в отношении Кастро.

После национализации американских нефтеперерабатывающих предприятий на Кубе, июльского обещания Хрущева прикрыть Кубу ядерным зонтиком и подписания Раулем в Москве совместного коммюнике американо-кубинские, да и советско-американские отношения перешли в острую фазу.

Министр морского транспорта СССР Виктор Георгиевич Бакаев рассказывал: «В июле 1960 года американская нефтяная монополия “Стандарт Ойл оф Нью-Джерси” опубликовала в печати требование ко всем компаниям и фирмам не предоставлять танкеры для перевозки советской нефти на Кубу. “Эссо” предупреждала, что бойкоту подвергнется флот всех компаний, чьи суда будут перевозить советскую нефть. Более того, хозяева “Эссо” заявили об отказе поддерживать деловые связи с брокерскими фирмами, которые осмелятся на посреднические операции по фрахтованию судов для перевозки нефти Кубе. Ультиматум “Эссо” был поддержан всеми крупными монополиями США. Нарушители эмбарго заносились в “черные списки” для организации последующих санкций против них. Конгресс США не остался в стороне. В том же 1960 году он принял два закона, запрещающих американским судам заходить в морские порты СССР и других социалистических стран. Этот же запрет распространялся и на суда американских компаний, зарегистрированных под чужими флагами»[317].

На дипломатическом уровне Вашингтон стремился сколотить из стран Латинской Америки коалицию для оказания экономического и морального давления на Кубу.

«Все, что мы делали, чтобы остановить Кастро, – напишет заместитель госсекретаря по латиноамериканским делам Эдвин Мартин, – в действительности делалось с целью остановить Москву, хотя публично об этом редко говорили»[318].

Больше всего Эйзенхауэра уже тогда беспокоило, как бы Куба не превратилась в плацдарм для размещения советского наступательного вооружения. Тем более что информация на этот счет уже появлялась. Помощник президента Кеннеди Теодор Соренсен подтвердит: «Донесения от беженцев о советских ракетах на острове начали на самом деле поступать задолго до того, как Куба в 1960 году стала получать какое-либо советское оружие»[319].

6 июля Эйзенхауэр подписал распоряжение о радикальном сокращении квоты на импорт сахара из Кубы и полную его отмену на 1961 год. Сам он признал, что «эта акция равносильна введению экономических санкций против Кубы».

Но, конечно, этим не ограничился. На заседании СНБ 7 июля министр обороны Гейтс доложил ему о возможных акциях уже по линии Пентагона, которые должны были начаться с эвакуации с Кубы американских граждан и закончиться широкомасштабным вторжением и оккупацией острова. А глава минфина Андерсон «произнес длинную и довольно кровожадную речь, призывая объявить чрезвычайное положение по всей стране… и утверждая: то, что происходит на Кубе, не что иное, как агрессивная акция СССР»[320].

Республиканцы, кандидатом которых на выборах 1960 года стал Ричард Никсон, настаивали на проведении военной операции против Кубы еще до ноябрьских выборов, что добавило бы партии дополнительных очков. Эйзенхауэр объяснял однопартийцам:

– Если мы попытаемся достичь нашей цели, применяя при этом силу, то мы увидим, как все латиноамериканские страны начнут отдаляться от нас, а некоторые станут коммунистическими через два года… Если Соединенные Штаты не будут вести себя должным образом по отношению к Кубе, то они могут потерять всю Южную Америку[321].