1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Кеннеди болезненно переживал по поводу советских успехов в космосе. После вступления в должность он немедленно обратился в Конгресс за выделением дополнительных 126 млн долларов на космическую программу сверх тех 111 млн, которые просила НАСА. Конгресс не только пошел навстречу президенту, но и увеличил запрошенную им сумму еще на 128 млн. И… Они опоздали.

Очередное шоковое для американцев известие: 12 февраля 1961 года Советский Союз вывел в космос автоматическую межпланетную станцию «Венера-1», которая помчалась к этой голубой планете.

А затем наступил день 12 апреля. Утром на Байконуре в казахстанской степи в кабине космического корабля «Восток-1» Юрий Алексеевич Гагарин услышал:

– Даешь зажигание.

Багровое пламя, перемешанное с черным дымом, завилось у основания ракеты.

– Подъем! – почти закричал в микрофон на подземном командном пункте Сергей Павлович Королев.

Ракета медленно, словно нехотя, а затем все быстрее и быстрее устремилась вверх.

– По-е-ха-ли! – донесся радостный голос Гагарина.

Это неожиданное и такое подходящее, удалое «поехали» в мгновение сняло напряжение у всех тех сотен и тысяч людей, которые обеспечивали полет первого человека в космос. Заулыбались все. И сам Королев. И не отрывавший глаз от секундной стрелки часов Валентин Петрович Глушко, чьи двигатели толкали в небо две первые ступени ракеты. И конструктор двигателей третьей ступени Семен Ариевич Косберг. И внешне невозмутимый Николай Алексеевич Пилюгин, чьи системы управления вели ракету-носитель в космос.

Шестьсот долгих секунд корабль добирался на околоземную орбиту, набирая космическую скорость. Тишину ожидания взорвал бодрый голос Гагарина:

– Сброс головного обтекателя… Наблюдаю облака над землей – мелкие, кучевые, и тени от них. Красиво. Красота-то какая! Как слышите?

Непомерно долго тянулись те 108 минут для тех, кто ждал на Земле. Наконец на КП раздался телефонный звонок, и Королев схватил трубку.

– Приземлился! Все в порядке! Ну спасибо! Спасибо!

А голос Левитана по радио уже сообщал городам и весям:

– После успешного проведения намеченных исследований и выполнения программы полета 12 апреля 1961 года в 10 часов 55 минут московского времени советский корабль «Восток» совершил благополучную посадку в заданном районе Советского Союза.

– Вот теперь можно и пошуметь, – весело воскликнул Королев.

– Приземление прошло нормально, чувствую себя хорошо, – Левитан читал уже рапорт Гагарина. – Травм и ушибов не имею[448].

Человечество вышло в космос. И сделали это не американцы. Кеннеди было от чего прийти в расстройство. Все теле- и радиостанции Америки сообщали, прерывая очередные программы, о «новом потрясающем триумфе русских в соревновании с США в космосе».

Восторги длились недолго. Через пару дней американские СМИ уже зашлись в истерике по поводу растущей коммунистической угрозы со стороны режима Фиделя Кастро.

США завершали подготовку к вторжению на Кубу.

Залив Свиней

Через неделю после инаугурации, 29 января 1961 года, Даллес после нескольких просьб был принят Кеннеди «по вопросу, не терпящему отлагательства». Директор ЦРУ доложил о существовании нового варианта действий против Кубы: высадка десантников на побережье, их закрепление, провозглашение своего правительства и обращение за помощью к США. После этого предусматривалось немедленное вступление в действие американских вооруженных сил, которые должны были находиться в прибрежных водах на десантных кораблях. Даллес признал, что план разработан на скорую руку. Президент не стал возражать маститому разведчику. Единственный вопрос, который он задал Даллесу: согласован ли план с Пентагоном и Госдепартаментом. Ответ был неопределенным: информация им была предоставлена, но не вся.

Даллес с явным пренебрежением относился к новой команде, особенно к новому министру обороны Роберту Макнамаре, человеку штатскому, да еще либералу.

ЦРУ настойчиво добивалось немедленного вторжения на Кубу. «На этот раз опытный и обычно расчетливый Даллес проявил непростительную торопливость, – отмечали его биографы. – Он доверился тем кубинцам, которые вроде бы знали район предполагаемой высадки, но на деле оказались знакомы с ним лишь понаслышке. Авторы плана даже толком не изучили географические и логистические данные. Им не было известно, что намеченный район окружают коралловые рифы, крайне затрудняющие выход десантников на берег, что расположенный неподалеку горный хребет отделен от побережья почти непроходимыми болотами. Все это, как и другие пороки плана, стало известно много позже, после катастрофы».

План был сразу же направлен Макнамаре и председателю Комитета начальников штабов генералу Лайману Лемнитцеру. «Лемнитцер прямо заявил, что такого рода операции могут оказаться успешными только при условии предварительного мощного удара авиации и полного господства в воздухе во время захвата плацдарма. Между Даллесом и Лемнитцером возникла острая полемика.