1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Но далеко не все удалось претворить в жизнь. Контроль демократов над Конгрессом нередко сводился на нет противоречиями в их собственной фракции между либералами и консерваторами-демократами от южных штатов, часто блокировавшимися с республиканцами. Поэтому нельзя сказать, что у Кеннеди была полная свобода рук в проведении намеченного внутри страны.

И, хотел он того или нет, на первый план для Кеннеди вышли вопросы внешнеполитические.

– Что ни день, то новый кризис, – жаловался он[437].

Впрочем, и душа у него лежала больше к международным делам, которые были его основной специальностью, полученной в университете.

– Внешняя политика – это единственный значительный круг проблем, которым должен заниматься президент, – сказал он как-то в частной беседе с Никсоном. – Ведь всем, в сущности, наплевать, будет ли минимальная часовая оплата 1 доллар 15 центов или 1 доллар 25 центов[438].

Либерализм, свойственный демократической партии, во внешнеполитической сфере предполагал более деятельное, организующее отношение к происходящему в мире, стремление путем активного вмешательства изменить глобальное развитие. Не случайно избиратели США чаще в послевоенные годы склонны были отождествлять демократическую партию с наступательным активизмом во внешней политике (ее политику называли «либерализмом «холодной войны»), способным даже довести страну до войны. Именно при демократических правительствах в послевоенные годы – до 1980-х годов – были совершены наиболее значительные рывки в наращивании военной мощи США. Вместе с тем и реформистский компонент во внешней политике проявлялся более рельефно в политике демократических администраций, в частности, в поддержке программ помощи развивающимся странам. Сказанное относится и к администрации Кеннеди.

Был предпринят рывок в военном строительстве, позволивший США до конца 1960-х годов удерживать ядерное превосходство. На смену «массированному возмездию» пришла доктрина «гибкого реагирования», делавшая упор на расширение диапазона войн, к которым должны готовиться США. Об этой доктрине мы еще расскажем.

Уже первый военный бюджет Кеннеди оставил далеко позади военный бюджет Эйзенхауэра, превысив его на 5 млрд долларов. В 1961 году президент четыре раза повышал расходы на вооружения. Рекордный военный бюджет планировался правительством Кеннеди и на 1962 год. Кеннеди не остановил гонку вооружений, он ее форсировал.

Кеннеди принимались решения о значительном ускорении строительства стратегических подводных лодок «Поларис» и расширении программы развертывания (на 20 % по числу ракет) межконтинентальных баллистических ракет (МБР) «Минитмен-1». В соответствии с поправкой к бюджету число лодок «Поларис», запланированных к строительству, возрастало с 5 до 10, а затем и до 20. Программа «Минитмен-1» была увеличена с 540 до 600 МБР с заменой наземного базирования на шахтное. Число стратегических бомбардировщиков, способных взлететь в течение 15 минут после объявления тревоги, увеличилось на 50 %. Было также удвоено число готовых к военным действиям армейских дивизий стратегического резерва, увеличена численность американских войск в Западной Европе, усилен корпус морской пехоты[439].

К началу 1962 года правительство США держало за границей почти половину личного состава своей армии, более половины американских боевых армейских частей. На сотнях американских военных баз, разбросанных по всему свету, находилась большая часть ВВС и ВМС США.

Особой симпатией Кеннеди пользовались силы специального назначения, так называемые «зеленые береты» – отборные подразделения коммандос, которых специально готовили для ведения нетрадиционных войн. В том числе и партизанских на территории других государств. Кеннеди значительно увеличил численность такого спецназа[440].

Маркус Раскин, бывший аналитик администрации Кеннеди, справедливо подчеркивал: «В период правления Кеннеди Соединенные Штаты намеревались развивать свой военный потенциал на всех уровнях, начиная с термоядерной войны и заканчивая карательными операциями против повстанцев»[441].

Но активизм Кеннеди имел не только военный, но и реформистский аспект, призванный продемонстрировать заботу Соединенных Штатов о судьбах развивающихся стран. Представители администрации демократов немало говорили о необходимости ликвидировать острые социальные и экономические противоречия, повысить уровень жизни в развивающихся странах, ограничить господство земельной аристократии и военных диктатур. Через 9 месяцев после вступления в должность Кеннеди говорил:

– В нашей стране проживает всего 6 % населения мира, и мы не можем навязать нашу волю остальным 94 %, не можем исправить любую несправедливость, уничтожить любого противника, и потому мы не вправе решать по своему усмотрению любую мировую проблему[442].

Среди широко разрекламированных международных инициатив было создание Корпуса мира. Эта организация направляла молодых людей в развивающиеся страны для оказания им гуманитарной поддержки.