1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

Артур Шлезингер, которого президент попросил специально проанализировать ситуацию вокруг Кубы, назвал план вторжения «ужасной идеей». Влиятельный во внешнеполитических вопросах председатель комитета Сената по международным делам Джеймс Уильям Фулбрайт был менее сдержан:

– Даже тайная поддержка таких действий по своему лицемерию и цинизму ничем не будет отличаться от тех политических акций, за которые Соединенные Штаты постоянно осуждают Советский Союз.

С ними соглашался Эдлай Стивенсон, назначенный послом США в ООН.

Кеннеди решил посоветоваться и с Дином Раском, который ответил, что ничего о планах против Кубы не знает. Даллес напомнил ему, что в Госдепартамент был направлен документ «только для чтения государственным секретарем». Раск признал, что он о нем просто забыл.

Даллес повторно послал информацию о плане вторжения на Кубу госсекретарю. Вынужденный наконец с ним ознакомиться, Раск заявил президенту в присутствии Даллеса, что план носит непрофессиональный характер и к нему трудно относиться серьезно. Кеннеди вспылил и поддержал Даллеса:

– Не знаю, насколько я серьезен. Но задумана как раз такая операция. Этот план я обдумываю давно и полагаю его серьезным[449].

Наибольшее значение для принятия президентом решения о вторжении, судя по всему, имело мнение Макджорджа Банди, который убеждал, что продолжение правления Кастро несет в себе большую опасность, чем риск потерпеть неудачу в попытке от него избавиться[450].

План вторжения на Кубу рассматривался на весьма хаотичном и нервном совещании под председательством Кеннеди 4 апреля 1961 года в здании Госдепартамента. За длинным столом расположились Раск, Макнамара, министр финансов Дуглас Диллон, заместитель государственного секретаря по вопросам Латинской Америки Томас Манн, заместитель министра обороны Пол Нитце, Аллен Даллес и Ричард Биссел, генерал Лемнитцер и сенатор Фулбрайт. Первым выступил Биссел:

– Ситуация на Кубе теперь благоприятна для вторжения.

Бригаде вторжения легко удастся удержать территорию, как только бригада высадится. Военные самолеты будут контролировать воздушное пространство над местом высадки, тогда как кубинская авиация будет заранее уничтожена с воздуха. Если основной план потерпит неудачу, то повстанцы отступят в горы Эскамбрай и поведут военные действия оттуда.

Даллес заявил, что с Кубой будет покончить проще, чем с Гватемалой, просил согласия на осуществление плана. Кеннеди слушал в напряженном внимании. Возразил лишь Фулбрайт, произнесший короткую предостерегающую речь. Кеннеди предложил разработать дополнительные меры, связанные с инфильтрацией многочисленных мелких групп повстанцев в глубь острова[451].

Важную часть плана, как видим, представляло уничтожение кубинских военно-воздушных сил, которое должны были осуществить антикастровские ВВС, состоящие из самолетов времен Второй мировой В-26, которые были на вооружении у многих стран континента, включая саму Кубу, а потому их американское происхождение предполагалось возможным скрыть[452].

Принципиальным условием санкционирования операции Кеннеди назвал исключение какого-либо прямого участия в ней американских вооруженных сил. Вместо «вторжения», сказал он, должно произойти «просачивание». Американские войска не будут высаживаться на острове, участие США ограничится тайными полетами над ним небольшого числа самолетов. Руководители Объединенного комитета начальников штабов были далеко не в восторге от «абсолютной неадекватности» транспортного обеспечения операции и слабости предлагаемой авиационной поддержки десанта[453].

Президент все еще колебался. С одной стороны, его беспокоил пессимизм начальников штабов. С другой стороны, среди высших руководителей страны, не носивших погоны, категорически против вторжения не выступал никто, если не считать Фулбрайта[454].

Кеннеди потребовал от организаторов операции письменного подтверждения того, что она может принести успех без военного вмешательства США (и он такое подтверждение получит).

Президент дал «добро» на проведение операции. Соренсен напишет: «Данное во время избирательной кампании обещание поддержать антикастровские силы не связывало ему руки, как полагали многие, но он чувствовал, что отказ от плана был бы проявлением слабости, не соответствующей его общему позиционированию.

– Я действительно думал, что у нас есть хороший шанс, – сказал он мне позднее и дал такое объяснение: – Если группа соотечественников Кастро без открытого участия США могли бы закрепиться на острове и провозгласить новое правительство, привлечь людей на свою сторону и сбросить Кастро, вся Латинская Америка почувствует себя в большей безопасности»[455].

«Молодому, еще никак не проявившему себя президенту, который позиционировал себя как упорный борец против коммунизма, было что терять, если он сейчас откажется от этой миссии»[456], – замечает Бринкли.

Кеннеди дал зеленый свет вторжению на Кубу отрядов эмигрантов под прикрытием военно-морских сил США. Даллесу удалось его убедить, что с делом справятся сами кубинцы.