1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

– Главное, что, по нашему мнению, должны признать западные державы, и особенно Соединенные Штаты как лидер западного мира, это то, что коммунизм существует сейчас в мире и притом он завоевал себе право на дальнейшее развитие, – начал Хрущев. – Я говорю сейчас об этом, так как в прошлом Даллес, руководивший внешней политикой Соединенных Штатов, отрицал это право и стоял, по существу, на позициях ликвидации социалистических стран. Но такие попытки заведомо обречены на провал и не могут привести к созданию хороших отношений между нашими странами. Надо признать, что существование социалистических стран является объективным фактом и не зависит от вас так же, как ваше существование не зависит от нас. Надо признать наличие в мире двух систем и строить свои отношения друг с другом так, чтобы обеспечивать мирное развитие отношений между ними. Я поднимаю этот вопрос не ради дискуссии, ибо уверен, что не смогу убедить вас в преимуществах коммунизма, так же как вы не сможете убедить меня в преимуществах капитализма. Я говорю о том, что мы должны де-факто признать существование двух систем.

– Меня же главным образом беспокоит тот факт, – парировал Кеннеди, – что вы стремитесь ликвидировать нашу систему в других странах, хотите уничтожить влияние моей страны там, где оно традиционно проявлялось. Вы хотите ликвидировать свободную систему в других странах.

– Вы заблуждаетесь и неправильно толкуете нашу политику. На самом деле мы противники насильственного насаждения какой-либо системы, в том числе и нашей, в других странах. Мы говорим, что наша система в конечном счете одержит победу, но это совсем не предполагает, что мы будем добиваться этой победы насильственным путем, путем вмешательства во внутренние дела других стран. Вы можете не соглашаться с нашей точкой зрения и высказывать свои взгляды. Но изменение общественного строя в той или иной стране, по нашему глубокому убеждению, зависит целиком и полностью от самого народа этой страны[577].

И далее Хрущев прочел президенту короткую лекцию по марксистской теории общественно-экономических формаций. В мемуарах он напишет: «Кеннеди – умный человек, но защищал интересы своего класса. Я же был несколько удивлен и поэтому во время переговоров немного иронизировал над ним, высмеивая его позицию как несовременную и устарелую»[578].

– Мы считаем, что на исторической арене происходит непрерывное соревнование между старым, отжившим строем и новым, движущимся вперед строем. В свое время на основе такого соревнования капитализм пришел на смену феодализму. Открытым столкновением этих двух систем была французская революция, на борьбу с которой поднялась тогда вся Европа, организовав Священный Союз для защиты феодализма. Но ведь из этого ничего не вышло. Борьбу против французской революции возглавила тогда царская Россия, а сейчас она сама стала социалистической страной.

Кеннеди решительно возражал:

– Мы допускаем, что иногда коммунистическая система может победить в той или иной стране на основе свободного выбора народа, но зачастую происходит иначе, а именно – незначительная группа захватывает контроль над тем или иным районом или над той или иной страной, где раньше преобладало влияние нашей системы, причем эта группа затем начинает совершать враждебные акции по отношению к нам. Поэтому такие события, которые вы называете исторически неотвратимыми, для нас являются источником озабоченности, тем более что мы не считаем их исторически неизбежными. Вы считаете победу своей системы неизбежной. Мы с этим, конечно, не согласны, ибо если бы мы согласились с вашим толкованием, это означало бы, что мы не верим в правоту нашего дела. А мы в него верим так же свято, как вы в ваше.

Хрущев был коммунистом, уверенным в своей правоте и непоколебимым. У Кеннеди не было никакого опыта общения с подобными людьми. При этом советский лидер только разогревается.

– Но если я правильно вас понял, господин президент, вы хотите воздвигнуть нечто вроде плотины на пути развития человеческих умов. Это невозможно, этого человек сделать не в силах. Могу совершенно категорически заверить вас в том, что Советский Союз никогда не будет навязывать своих идей путем войны… Идеи нельзя принести в страну на концах штыков, как говорили раньше, хотя теперь правильнее было бы сказать – на концах ракет. Всякая попытка силой навязать свою идеологию означает войну, а мы этот путь исключаем.

– А разве Мао Цзэдун не говорил, что власть приносится в страну на штыках?

– Мао Цзэдун не мог этого сказать, потому что он марксист, а мы, коммунисты, как в прошлом социал-демократы, всегда были противниками войн.

– В современных условиях в случае просчета с чьей-либо стороны последствия войны надолго предотвратят возрождение наших стран, которые понесут огромные потери в войне, – заметил Кеннеди. – Поэтому я надеюсь, что, несмотря на ваши взгляды, вы все же поймете и наши, что, мне кажется, приведет к улучшению перспектив мирного развития.