1962. Хрущев. Кеннеди. Кастро. Как мир чуть не погиб

На первой беседе с советской стороны присутствовали Громыко, Меньшиков, Добрынин, Суходрев, с американской – Раск, Ф. Кодер, Чарльз Болен, посол в Москве Ллевелин Томпсон, переводил Акаловский.

В течение нескольких первых минут – без особого успеха – пытались вести светскую беседу. Кеннеди начал на правах хозяина (разговор по советской записи):

– Рад видеть вас здесь, господин Председатель. Мы уже с вами встречались в Вашингтоне, когда вы беседовали с членами сенатской комиссии по иностранным делам. Я также знаком уже с вашим министром иностранных дел и, конечно, с вашим послом в США. Я проявил интерес к организации встречи между нами, так как хотел установить с вами личный контакт и побеседовать по вопросам, затрагивающим отношения между нашими двумя странами. Я рад, что вы смогли приехать в Вену, и надеюсь, что предстоящие два дня откроют перед нами перспективу достижения большего понимания нами взглядов друг друга.

– Я также считаю нашу с вами встречу полезной, – ответил Хрущев и тоже припомнил их первый контакт. – Я помню, как мы с вами встретились в Вашингтоне, помню, в частности, что вы, кажется, тогда несколько опоздали на мою беседу с американскими сенаторами, и мы поэтому успели обменяться с вами лишь несколькими словами. Помню, я тогда сказал, что слышал о вас как о человеке, подающем большие надежды в политической деятельности. Теперь мне тем более приятно вновь встретиться с вами уже в вашем новом положении президента США.

– Спасибо. Вспоминаю, что вы тогда, при нашей первой встрече, заметили, что я еще очень молод. Однако с тех пор я успел намного постареть.

– Разве я вам тогда это говорил? – удивился Хрущев. – Я обычно стараюсь не говорить молодым людям, что они молоды, потому что знаю, что молодые всегда хотят выглядеть старше, так же как старые всегда хотят выглядеть моложе своих лет. Я сам испытал это чувство, так как в свое время тоже долго сохранял молодой вид.

После реплик, подчеркнувших большой возрастной разрыв между собеседниками, Кеннеди попробовал перейти к делу:

– Я заинтересован в том, чтобы обеспечить такое положение, при котором – в течение того срока, когда я буду занимать пост президента, – нам удалось бы одновременно защитить интересы наших стран и обеспечить мир, не упуская из вида при этом необходимость обеспечения безопасности наших собственных государств.

– Говоря за нашу страну, могу сказать, господин президент, что мы давно стремимся и будем стремиться к тому, чтобы наши отношения с Соединенными Штатами и их союзниками были направлены на обеспечение мирного, дружественного развития. При этом мы отнюдь не хотим договариваться с вами за счет ваших союзников, за счет каких-то третьих государств, поскольку такое стремление означало бы не желание обеспечить мир, а желание изменить нынешнее соотношение сил… Таким образом, наше стремление заключается в том, чтобы наши две страны никогда не приходили в столкновение друг с другом, которое было бы опасно для дела мира…

В экономической области – а это в конечном счете самое главное – у нас с вами нет никаких оснований для конфликта. Соединенные Штаты – богатейшая страна, достигшая высокого уровня развития техники, промышленности и экономики. Вы имеете почти все необходимые для вашего дальнейшего развития источники сырья. Мы пока еще беднее вас – и мы это откровенно признаем. Но у нас имеются огромные, неисчерпаемые потенциальные возможности развития нашей экономики, и мы будем ее развивать. При этом мы будем ее развивать не путем завоевания других народов или посягательств на их права, а путем использования своего сырья, своих человеческих резервов[575].

Кеннеди перебил Хрущева, чтобы соврать:

– Темпы вашего развития действительно производят большое впечатление и, несомненно, доставляют вам удовлетворение.

– Экономическое развитие нашей страны не представляет собой угрозы для кого-либо другого и, если даже может возникнуть у той или другой стороны такое чувство, как зависть, то ее надо подавлять. Хотя мы сейчас беднее вас, мы будем богаче, причем эта наша уверенность основана на конкретных расчетах. Вы можете не согласиться с тем, что Советский Союз перегонит США в своем экономическом развитии.

И здесь разговор пошел на тему, которую посол Томпсон настоятельно советовал Кеннеди избегать: сопоставление преимущества двух систем – социализма и капитализма. «Кеннеди не мог одержать победу над коммунистом, имевшим огромный опыт диалектических дискуссий, – замечал Кемп. – Однако Кеннеди приехал в Вену абсолютно уверенный в силе своего убеждения, а потому не мог сопротивляться искушению»[576].

Предсказуемо, эта дискуссия никуда не привела.