658 зенитно-ракетный полк особого назначения

Так что мои контакты с ПВО, хоть и случались время от времени, но были крайне ненавязчивыми. Вероятно, судьба боялась меня вспугнуть и готовила к чему-то мне ещё неизвестному постепенно. ПВО как-то присутствовало в моей жизни, но только лишь на горизонте. Даже когда в начале четвёртого курса я снова оказался в Подвязново, я никакого интереса к местным достопримечательностям не проявлял. Впрочем, мне было не до этого – почти каждую ночь я отправлялся в романтическое путешествие с одной девушкой. В лагере ни о какой романтике и речи быть не могло – полно народу, а после 11 по лагерю объявляли отбой, и шляться по улице запрещалось. Поэтому в оговорённое время мы, каждый из своего корпуса, направлялись как бы в туалет, после чего в темноте встречались уже на окраине Подвязново. А потом уже по обочине пустынной в те времена дороги (слово «бетонка» я тогда ещё не знал) не спеша шли в Рогачёво, где сидели часов до двух ночи на автобусной остановке. Потом возвращались назад, заходили к лагерю со стороны туалета, и, сделав невинный вид, порознь возвращались в свои корпуса.

Сразу скажу, что наши отношения ограничивались поцелуями, хотя когда спустя 22 года я с женой шёл по той же обочине и вспоминал это дело, она заметно ревновала. Я это заметил и попытался её подколоть, но она отрезала: «Гулял с ней, а достался мне!» Возразить было нечего. Но это было уже спустя много лет, а тогда, тёмными сентябрьскими ночами, мы неторопливо шли в сторону Рогачёво, и я, на правах старожила (моя спутница была на два года младше и «на картошку» приехала впервые) показывал ей фонари за деревьями и объяснял: «А вот там находится военная часть». Термин «РТЦ» я узнал только спустя много лет, а то здание, светящиеся окна которого я принимал за штаб части, на самом деле было новой двухэтажной казармой. Так что когда я проходил мимо будущего места установки памятника ракетчикам, сердце не ёкало – и других впечатлений хватало.

Вскоре после окончания института я женился, потом пошли дети. Моя профессиональная деятельность была связана исключительно с электроникой, и ни о каких ракетах, ПВО и тем более армии и речи не было. О попытке военкомата загрести меня в «партизаны»-двухгодичники я уже писал. Был и ещё один странный заход с этой стороны. Где-то в середине 90-х вечером у меня дома раздался звонок по местному телефону. Незнакомый мужчина сразу взял быка за рога:

– А вы не желаете служить в армии?

Впечатления об успешно отбитой атаке военкомата были ещё свежи, и поэтому я напрягся:

– Где вы взяли мой телефон?

– В военкомате в вашем личном деле. Так как насчёт послужить в армии?

– Я должен подумать, – я был вежливым человеком и не мог сходу послать незнакомца. Хотя это серьёзно осложняло мне жизнь.

– Хорошо, я позвоню через неделю, – похоже, мужик решил, что уже почти уломал меня.

Я стал наводить справки через одноклассников, и выяснилось, что такой звонок был не мне одному. Причина же была очень проста – этот мужик страстно желал свалить из армии, но командование не отпускало его, пока он не найдёт себе замену. Как мне объяснили, речь шла о какой-то в/ч в районе Икши. Была ли это тех. база ПВО в Трудовой или что-то ещё – не знаю. Когда через неделю мужик позвонил снова, я в мягкой форме ответил отказом. Мужик попытался настаивать и даже дал свой телефон, если я надумаю. Разумеется, я не надумал, но номер пробил – это оказалась квартира в пятиэтажке на окраине города, вероятно, его домашний телефон.

Одним словом, в середине 90-х сама мысль об армии меня не вдохновляла настолько, что я и слышать об этом не хотел. Впрочем, в этом я был не одинок. Вероятно, в тот момент коварная судьба поняла, что действовать в лоб бесполезно, и стала готовить меня к предстоящим событиям по-другому. В те годы я стал соучредителем и директором малого предприятия. Это потребовало выработки определённых навыков, в том числе решительности, ответственности и быстроты реакции на новые ситуации. Кроме этого, в связи с деятельностью предприятия стали появляться новые знакомства, в основном связанные с компьютерами. Зачастую это были люди очень интересными, и общение с ними давало очень многое – как в плане житейского опыта, та и с чисто познавательной точки зрения.

Супруга тоже решила не отставать, и спустя пару лет возглавила родительскую общественную организацию. Но, в отличие от меня, в основном орудовавшего отвёрткой и паяльником, она занималась чисто организаторской деятельностью, и масштабы этой деятельности были гораздо крупнее моей. Впрочем, её похождения на ниве общественной, а иногда и политической деятельности заслуживают отдельного рассказа. Мне с этого дела тоже перепало – заметив, что я интересуюсь деятельностью по связям с общественностью, она пристроила меня на бесплатный семинар по Public Relations для сотрудников некоммерческих организаций. Несмотря на то, что семинар длился всего три дня, полезных знаний и навыков я получил очень много – гораздо больше, чем требовалось для деятельности нашей скромной конторы по обслуживанию вычислительной техники.