658 зенитно-ракетный полк особого назначения

Так закончилась наша первая попытка заброситься на объект. Вид подозрительно прямой дороги не давал мне покоя. Ведь она, скорее всего, ведёт именно туда, где стояли ракеты. А может, и сейчас стоят?! Ну военные забыли парочку в 90-е. Вот бы сходить посмотреть! Поразительно, насколько я был прав в своих фантазиях. Прямая дорога вела именно к стартовому дивизиону, а там в центре, у братской могилы 41-го года, стоял памятник – ракета от 25-й Системы и зеркало от высотомера ПРВ-11. Но тогда я этого не знал. Только догадался, что кислота, которая разъела наши кроссовки, имела гражданское происхождение – рядом были теплицы и склад удобрений. Короче, я уже дозрел до осознанного интереса к 25-й Системе, нужен был только живительный пендель, чтобы я сделал следующий шаг. И судьба этот пендель незамедлительно дала.

Виктор Иванович Руднев умер 31 марта 2005 года. Сердце. Просто вошёл в квартиру, стал раздеваться и упал прямо в коридоре. Я тяжело переживал это известие. Меня даже не радовало, что стенгазета про историю Дмитровского вычислительного центра, которую я повесил в коридоре у себя на работе, вызывала у всех буйный восторг. Почему-то тогда меня переклинило на ракетах. Я сидел в Интернете и искал по словам «ракета» и «подмосковье». И нашёл! Разумеется, это был сайт C25.ru. А уж там было и про ракеты, и про всё остальное. И книга К. С. Альперовича «Ракеты вокруг Москвы» (тогда я даже и представить не мог, что когда-то побываю у Карла Самуиловича в гостях!). Я всё досконально изучил, потом изучил по второму заходу. И меня взяла жуткая зависть – я тоже хочу это увидеть!

Первыми позициями С-25, на которых я побывал, был стартовый дивизион Княжевского полка. Это было 18 мая 2005 года. Светило яркое солнце, дул ветерок, за воротами рядом с караульным помещением на въезде на дивизион мелькали фигуры солдат. Не доходя до ворот, я осторожно свернул направо – к гаражу с четырьмя воротами (пункт проверки ракет). Пройдя через помещение «гаража» и удивившись царившей там, несмотря на заброшенность, чистоте, не свойственной обычным гаражам, я вышел на бетонную дорогу. Да, это было именно то, что описывалось на c25.ru – светлый бетон, чёрные поперечные термошвы. Пройдя чуть вперёд, я оказался на уходящей вдаль прямой обводной дороге (сейчас бы я добавил – второй батареи). На обочинах виднелись канавки от выкопанного кабеля. То, что я увидел, полностью соответствовало описанию стартовых позиций С-25. Я решил этим ограничиться и пошёл обратно – всё же наличие солдат в карпоме слегка нервировало. К тому же ветер доносил собачий лай из расположенного неподалёку кинологического центра. Моё воспалённое воображение уже рисовало картину солдат с автоматами и рвущимися с поводков овчарками, прочёсывающих лес. Конечно же, это было только моё воображение. Но радостью открытия необходимо было с кем-то поделиться. И, уже отойдя на приличное расстояние, позвонил супруге и похвастался:

– Я был ТАМ!

– Ну и как? – дежурно спросила она. Я обиделся – я видел своими глазами и топтал своими ногами легендарный бетон 25-й Системы, а она… И я ответил:

– Меня чуть не поймали солдаты с собаками!

В принципе, несильно соврал – солдаты были, собаки лаяли, ну мало ли, что им до меня дела не было? Но на супругу это произвело впечатление:

– Я тебя больше одного никуда не отпущу!

Не прошло и десяти дней, как я снова отправился на свидание с С-25 – на этот раз в Рогачёво. Воспоминания об уходящей вдаль прямой дороге не давали покоя. За окном автобуса мелькнули знакомые виды Подвязнова, и вот она передо мной, эта таинственная дорога. Идти пришлось недалеко – километр-полтора. Дорога свернула левее, и я оказался в начале центральной дороги дивизиона, перегороженной бетонной плитой. И вот я в одиночестве шагаю по бетону центральной дороги. В стороны расходятся ещё не сильно заросшие взводные дороги к пусковым установкам. А я озираюсь по сторонам и напряжённо вслушиваюсь в шум листвы – ведь я на территории секретного объекта! Вот впереди показался просвет, и… Памятник в окружении высоких елей: «Здесь похоронены воины Советской Армии, погибшие в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками…» Памятник аккуратно побелен, столбики вокруг покрашены в красный цвет, всё прибрано и подметено. А вокруг заросшие дороги и запустение. Вот тут-то я сильно зауважал и служивших здесь, и тех, кто теперь ухаживает за братской могилой.