658 зенитно-ракетный полк особого назначения

Но дело было сделано: судьба подбросила мне наживку в виде куска ракеты, и я её заглотил. Осталось только подсекать добычу, чем судьба незамедлительно занялась.

Вскоре в эфир вышла первая серия «Теперь об этом можно рассказать». Сам Игорь тоже время даром не терял – через свои многочисленные связи он вышел на ветеранов Рогачёвской части. Поэтому следующие части передачи содержали не только репортажи с живописных руин подмосковной ПВО, но и интервью с людьми, там в своё время служившими. Запись очередного интервью Игорь запланировал в городке Рогачёвской части, и пригласил меня как соавтора поучаствовать. Там мы встретились с майором Потаповым. До этого моё представление о майорах строилось на основе образа майора Полищука с военной кафедры МИИТа. Георгий Алексеевич этому образу совершенно не соответствовал – грамотная речь, вежливые манеры, очки. Он провёл нас по всему городку, и, иногда печально вздыхая, подробно рассказал – где чего было. Рассказал и о своей биографии. Услышав, что он в своё время командовал 5-м взводом, я спросил:

– Ведь это же ракеты со спецзарядами! И что, в случае чего рука на кнопке не дрогнула бы?

– Выполнили бы приказ не раздумывая! Боевой дух был очень высок! – решительным голосом твёрдо ответил Георгий Алексеевич. Потом он предложил съездить в Подвязново – на территорию радиотехнического центра. Шлагбаум у съезда с шоссе был закрыт, и мы пошли пешком. По дороге Георгий Алексеевич рассказал, что у них есть общественная организация ветеранов части, и они каждый год собираются в первую субботу мая прямо здесь – на территории РТЦ.

– Вы тоже приезжайте, – пригласил он. Оператор не снимал, мы просто прошли на площадку у братской могилы за новой казармой. Я вспомнил ухоженную братскую могилу на дивизионе.

– Да, когда часть была – за ней ухаживали, как за боевой техникой, – подтвердил Георгий Алексеевич. – Это сейчас всё заброшено. А там ещё рядом ракета стояла – памятник был. А как часть закрыли – её свалили и разделали на металлолом.

Судьба подбросила мне ещё одну наживку. И я её исправно заглотил. На обратном пути Игорь вспомнил, что несколько лет назад делал передачу про городок Рогачёвского полка – что после ухода военных там развал и разруха.

– А ты можешь её найти? – сразу спохватился я – меня уже интересовало буквально всё.

– Ну не знаю. Она где-то в архивах, ещё на кассете VHS, если не стёрли, – засомневался Игорь. Но я проявил настырность (могу ведь, когда надо!). И вот он передал мне диск с записью. Включаю – на экране изображение в полосах и затяжках. Да, оцифровано со старой кассеты, передача 2000-го года. Называется – «Полк, которого нет». Вот в кадре крупным планом Игорь Нечаев с микрофоном. Звук ещё хуже изображения – слов не разобрать. Но вот камера отъезжает, и становится видно, что Игорь стоит на фоне зданий, крашеных обычной для городков С-25 жёлтой краской. И сбоку от него стоит ракета! Только почему-то от 75-го комплекса. Место съёмки я узнал – это на въезде в городок. Но когда я там был, никакой ракеты не видел. И тут я опоздал!

«Теперь об этом можно рассказать» получилась из 6 частей. Последнюю снимали уже зимой, в студии. А весной, 7 мая 2006 года, я отправился в Подвязново – на встречу ветеранов. Я шагал по дороге к РТЦ и думал: «Зачем я сюда приехал? Что я здесь буду делать? Ведь я же никого не знаю! И они меня не знают» (Позже я убедился, что когда меня начинают одолевать такие сомнения – это верный признак, что я на правильном пути). Но всё оказалось не так страшно. Георгий Алексеевич представил меня, а поскольку передачу по местному телевидению видели всё, то дальнейших объяснений не потребовалось. Про передачу было сказано – «это про наш полк!».

После того, как все собрались и обменялись приветствиями, двинулись на площадку у братской могилы. Построились, к памятнику возложили заранее подготовленные цветы, Павел Степанович Андреев сказал несколько слов. А я вспомнил ухоженную братскую могилу посреди заброшенного дивизиона. Среди собравшихся не было фронтовиков, в силу возраста повоевать не успели, но чувствовалась незримая связь поколений. И здесь, не на пафосной площади перед телекамерами, а почти в лесу, на окраине заброшенного военного объекта, было ясно – это не показуха и не просто дань традиции.

Потом вернулись к станции, открыли гермодвери, мужчины достали из бункера разномастные столы, а женщины стали раскладывать продукты. Столы расставили прямо на бетоне антенной площадки. Я скромно уселся в уголке. Заметив мою стеснительнось, надо мной взяла шефство Валентина Ивановна Шпорт – супруга старшины, Назара Кондратьевича. Это получилось как-то по-фронтовому – собраться не в ресторане, а на том месте, где прошла служба. Всё это было неописуемо искренне и трогательно.

После обязательных тостов слово взял Николай Васильевич Брыксин: