Идентичность, основанная на результатах, склонна к эпизодам бессознательного самосаботажа. Мы настраиваем себя на неудачу, чтобы не выяснять, не провалились ли бы мы на самом деле. Мы придумываем себе оправдание на случай, если результаты не оправдают наших ожиданий.
Например, вы потратили несколько дней на подготовку к большой презентации, но у вас осталась пара незаконченных моментов, которые необходимо связать воедино. Вместо того чтобы внести последние штрихи и войти в зал с полной уверенностью в себе, вы с друзьями закатываете большую вечеринку накануне презентации. Когда презентация проходит не так, как хотелось бы, вы обвиняете в этом свой ночной загул. Вы говорите друзьям и себе: «Не надо было никуда идти вчера вечером. Это была огромная ошибка». В подтексте вашего признания кроется намек на то, что вы бы выступили хорошо, но ваш выбор помешал успеху. Под сомнение могут быть поставлены ваши суждения, но не ваша способность показывать высокие результаты. Вы так и не испытали себя, или, по крайней мере, так кажется. Вы предпочли сохранить свою идентичность, а не использовать презентацию как возможность узнать что-то о себе, и проверить, есть ли у вас необходимые навыки для решения поставленной задачи.
Некоторые другие стратегии используются для того, чтобы смягчить угрозу идентичности, основанной на результатах деятельности. Мы скептически относимся к источнику мнения. Мы нападаем на собеседника или критикуем человека, который, как нам кажется, критикует нас, и пытаемся дискредитировать его. Мы отвечаем рационализацией и оценкой лишь выборочных аспектов ситуации. Мы строим контраргументы. Мы игнорируем информацию, которая противоречит нашим убеждениям. Сила этих реакций зависит от того, насколько близко к сердцу это мнение принимает наша идентичность.
Идентичность, основанная на результатах, не может оставаться устойчивой в течение долгого времени. Наш древний мозг приспособлен к обнаружению угроз в окружающей среде, но он не очень хорошо различает угрозы как для нашего физического, так и для социального «я». Когда наша самооценка связана с результатами нашей деятельности, одно только предвосхищение ситуации может вызвать такую же реакцию симпатической нервной системы, как если бы в кустах сидел тигр. Цепочка быстро протекающих в организме реакций, созданная природой для мобилизации на борьбу с представляющими угрозу обстоятельствами, истощает нас к моменту начала игры или презентации. Мы не созданы для того, чтобы убегать от саблезубых тигров по 10 часов в день, но именно это мы и делаем, когда наша идентичность привязана к результатам.
Лучшее оружие против FOPO – это глубокое понимание собственного «я». Знайте, кто вы есть, и мнение других перестанет быть постоянной угрозой. Мы должны строить свою идентичность на том, кто мы есть, а не на том, что мы делаем, насколько хорошо мы это делаем, с кем мы это делаем или где мы это делаем. Как сказал Джозеф Кэмпбелл: «Прелесть жизни в том, что ты можешь быть тем, кто ты есть»[51].
Чтобы заложить фундамент для хорошего понимания собственного «я», главное – не концентрироваться на себе. Путь к избавлению от FOPO – это думать о себе не хуже, а реже. FOPO – явление самореферентное. Наше внимание направлено на себя. В противовес этому мы можем переключить внимание с себя, взяв на себя фундаментальные обязательства по обучению и поиску цели. Это приводит к совершенно новому восприятию себя и окружающего мира.
Встройте поиск нового в свое «я». Это даст вам внутреннее пространство для роста и изменений и свободу ошибаться или признавать, что вы чего-то не знаете. Учитывая, что каждый момент для нас совершенно новый, мы хотим создать психологическую основу, которая позволит нам раскрыть суть каждого разворачивающегося момента. Это склад ума ученика. Чтобы мыслить, как ученик, нам нужно отпустить то, что мы «знаем», и освободить место для того, чего мы не знаем. Эта идея отражена в буддийской притче.
Один ученик пришел к известному монаху и попросил рассказать ему о дзен-буддизме. Вскоре после того, как монах начал свою речь, студент прервал его и сказал: «О, это я уже знаю», пытаясь произвести впечатление на монаха.
Монах предложил обсудить этот вопрос за чаем.
Когда чай был готов, монах начал разливать его. Чашка заполнилась до краев, чай начал переливаться через край, но монах продолжал лить.
Ученик наблюдал за переполненной чашкой, пока не смог больше сдерживаться: «Стоп! Нельзя налить чай в полную чашку».
Монах поставил чайник на место и ответил: «Именно так. Возвращайся, когда твоя чашка опустеет».