А что скажут люди? Как преодолеть страх чужого мнения и наконец стать собой

Какими бы ни были доказательства, признайте, что это фильтр, через который вы интерпретировали мнение.

Теперь переключитесь на мнение другого человека. В этом примере вы думаете, что начальница не хочет видеть вас в команде. Поиграйте с другими интерпретациями того, почему вас не взяли в команду. Даже если вы считаете, что эти доводы не соответствуют действительности, пофантазируйте. Развивайте эту идею. Задействуйте воображение так, будто вы пишете творческое задание: «Мой руководитель очень ценит меня, но у нее связаны руки из-за предыдущего обязательства перед другим руководителем. Она хочет поставить меня в тот проект, где я смогу по-настоящему показать себя. Она закатила глаза, потому что была расстроена тем, что не смогла привлечь меня в команду».

Задача состоит в том, чтобы попытаться рассмотреть этот опыт с альтернативной точки зрения и хотя бы ненадолго откреститься от уже имеющихся предубеждений, которые определяют ваше восприятие чужого мнения о вас.

<p>10</p><p>Социальные существа, маскирующиеся под отдельные личности</p>

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе, каждый человек есть часть Материка, часть Суши.

Джон Донн

Зимой после окончания бейсбольного сезона 1998 года суперзвезда Барри Бондс встретился со своим давним другом и коллегой Кеном Гриффи-младшим за ужином в доме Гриффи во Флориде. В предыдущем сезоне Бондс стал свидетелем того, как Марк Макгвайр поставил новый рекорд бейсбольной лиги по количеству хоум-ранов, как позже выяснилось, не без помощи стероидов.

За столом Бондс выразил разочарование тем, что игровая ситуация была неравной, и сделал неожиданное признание: «В прошлом году у меня был чертовски удачный сезон, но всем было наплевать. Всем. Как бы я ни жаловался на Макгвайра, Кансеко и все эти истории со стероидами, я устал с этим бороться. В этом году мне исполняется 35 лет. У меня осталось три или четыре хороших сезона, и я хочу получить деньги. Я просто буду принимать что-нибудь серьезное и надеяться, что это не навредит моему телу. Потом я выйду из игры и покончу с этим»[108].

Бондс оказался в ситуации, которую математик Альберт Такер назвал «дилеммой заключенного»[109]

. Дилемма заключенного родилась в области теории игр, но уже более 60 лет используется психологами, экономистами, политологами и эволюционными биологами, чтобы понять, что движет человеческим поведением. Существует множество вариаций дилеммы заключенного, но основной вариант описывает двух незнакомцев, играющих друг против друга. Исход игры зависит от обоих. Выбор, который делает каждый человек, и то, как он ведет игру, влияет на его результат и на результат его противника. Выбор каждого человека сохраняется в тайне до принятия обоими окончательного решения. Дилемма заключается в том, что в игру можно играть эгоистично – максимизировать свой выигрыш за счет уменьшения выигрыша другого человека. Или же можно сотрудничать, максимизируя совместный выигрыш, но при этом получая меньше, чем если бы вы играли эгоистично.

В случае с Барри Бондсом он мог бы сделать выгодный для всех выбор и не принимать стимулирующие препараты. Это, скорее всего, привело бы к уменьшению (краткосрочного) вознаграждения – меньше славы, рекордов и денег, – но принесло бы пользу всем игрокам, которые подчиняются правилам.

Неудивительно, но, как и предсказывали экономисты, подавляющее большинство людей играет эгоистично. Результаты подтверждают широко распространенное в западном мире мнение о том, что людьми движет корыстный интерес. Это мнение нашло отражение в сотнях вариаций игры. Она также послужила основой для понимания экономического и социального поведения.

С этой точки зрения, наверное, неудивительно, что Бондс оказался втянут в скандал со стероидами. Он играл в игру эгоистично. И если вы согласны с тем, что люди – корыстный вид, то большинство из нас поступило бы так же.

Но это еще не вся история.

Варда Либерман, Стивен М. Сэмюэлс и Ли Росс провели исследование с другой версией игры, в основе было все то же самое: та же предпосылка, те же правила, но было лишь одно небольшое изменение. В начале игры участникам сказали, что они будут участвовать в «игре на сплочение»[110]. Результаты кардинально отличались. 70 % участников играли не эгоистично, а кооперативно – с учетом интересов большой группы.

Так исследование показало, что люди – не просто эгоистичные, а социально мотивированные существа. Теперь это подтверждается широким кругом фактов, полученных в разных дисциплинах. Социальное влечение – это не то, чему мы учимся, это не прагматический навык, который мы приобретаем, преследуя собственные узкие интересы. Как говорит социальный нейробиолог Мэтью Либерман, «наша социальная операционная система – это часть базовых компонентов того, кто мы есть как млекопитающие»[111].