Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Не менее активную работу вел армейский Осведверх. Только за июнь 1919 года он организовал 7 бесплатных спектаклей для солдат в Омске, зафрахтовал драматическую труппу на 33 спектакля в гарнизонах крупных городов, занялся набором двух трупп для передвижного фронтового театра, организацией стационарных кинематографов в Омске и передвижных на фронте и железных дорогах, лекций для солдат[403].

Для усиления пропаганды в войсках правительство обратилось ко всем подписчикам газет с призывом по прочтении отправлять их на фронт почтой из-за нехватки бумаги и мощностей типографий. Отклик на этот призыв был, впрочем, довольно вялый. Одновременно белые, перенимая опыт противника, стали сбрасывать с аэропланов свои прокламации на позиции красных. Опять же перенимая методы врага, с целью его компрометации печатали фальшивые декреты советской власти и номера «Правды».

Еще советские исследователи подсчитали по обнаруженным в архивах агитационным брошюрам, выпущенным правительственными органами Колчака и Деникина, что их авторами были (в процентном соотношении): на территории Колчака: 65 % – кадеты, 30 % – бывшие октябристы, 5 % – бывшие черносотенцы; на территории Деникина: 56 % – кадеты, 31 % – бывшие октябристы, 8 % – бывшие черносотенцы[404]. Эти данные лишний раз подтверждают абсолютное преобладание кадетов в политических и пропагандистских структурах белогвардейских режимов, и прежде всего – режима А.В. Колчака, т. к. окружение А.И. Деникина было несколько правее. Под редакцией незаурядного публициста В.А. Жардецкого главный кадетский рупор в Сибири – омская газета «Сибирская речь» превратилась в настоящего трубадура режима А.В. Колчака и лично Верховного правителя. Схожими были и пропагандистские методы и приемы рупоров кадетской прессы при Колчаке и Деникине: статьи «Свободной речи» К.Н. Соколова и «Великой России» П.Б. Струве по тону и направлению не отличались от «Сибирской речи» В.А. Жардецкого и «Отечественных ведомостей» А.С. Белоруссова-Белецкого.

О попытках сделать пропаганду более доступной говорит инструкция Осведверха культурно-просветительным отделам при штабах армий, военных округов, корпусов, дивизий и полков: «Беседы и лекции должны быть по возможности не отвлеченными… должны носить характер непринужденный, естественный, без непонятных для аудитории иностранных слов, без длительных периодов с большим количеством придаточных предложений… Продолжительность лекции не должна превышать 45–50 минут, так как дольше внимание слушателей утомляется. Если тема лекции не укладывается в этот срок, то необходимо разбить ее на две части и между ними делать перерыв в 10–15 минут… Брошюры должны быть не больше половины печатного листа, написаны простым языком, не только без иностранных слов, но и без интеллигентских оборотов и выражений. Шрифт крупный… Воззвания следует различать двух сортов – «заборные» (напечатанные на одной стороне, наклеиваемые на видных местах) и «домашние», раздаваемые по рукам, печатаемые с двух сторон… Первые выпускаются для быстрого воздействия на толпу, рассчитанного на ее инстинкты, они должны быть зажигательными и могут быть ценны исключительно в минуты потрясений. Вторые имеют целью воздействовать более длительно и глубоко на чувства и рассудок отдельного индивида, что достигается при прочтении в интимной домашней обстановке, а не мимоходом на улице»[405].

Осенью 1919 года власти приступили к организации сети курсов военных информаторов, готовившие профессиональных агитаторов в войсках (первые такие курсы были открыты в Томске)[406]. Для фронтовиков устраивались выездные концерты артистов (прием, который впоследствии широко использовал И.В. Сталин в годы Великой Отечественной войны).

Но слишком поздно белые спохватились в этом вопросе, и изобретательности у них не хватало: как мы уже отмечали, в деле пропаганды они далеко отставали от своего врага. Не случайно даже умеренно либеральная «Сибирская жизнь» упрекала Колчака за то, что обращение к пропаганде запоздало[407]. Да и распространение агитационной литературы было организовано плохо: по информации начальника Осведверха Г.И. Клерже, она поступала на фронт лишь с «оказиями» или через специально командированных офицеров в штабы армий[408].

Понимая недостаточность пропаганды, белогвардейская пресса ставила задачи нравственно-политического воспитания масс. «Задача восстановления страны, – писал “Свободный край”, – не может быть достигнута при содействии обывателей, а нуждается в активной поддержке граждан. Перед властью, таким образом, встает живая задача, заключающаяся в перевоспитании масс»[409]. При этом газета подчеркивала, что эта задача невыполнима без устранения подрывающих авторитет власти злоупотреблений и коррупции.

Но времени на решение воспитательных задач в условиях Гражданской войны катастрофически не хватало…