Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

В одном из отчетов Русского бюро печати прямо признавалось: «Красные превосходят нас в приспособленности ко вкусам и настроениям масс»[382]. В качестве других проблем отмечались отставание агитационных материалов от стремительно развивавшихся событий и худшее (сравнительно с большевиками) полиграфическое качество изданий и особенно плакатов («в этом отношении, – говорилось в отчете, – у нас даже нет надежды с ними сравниться»[383]). Эффективность пропаганды и элементарной информационно-осведомительной работы среди населения оставалась низкой. Основная масса народа была политически отсталой и плохо понимала цели Гражданской войны; иные солдаты толком не знали, за какую власть воюют. Особенно плохо была информирована деревня, не получавшая газет и питавшаяся слухами. Иркутская газета «Свободный край» в апреле 1919 года так писала о состоянии деревни: «Газеты почти нигде не получаются. Что делается на белом свете – не знают. Живут слухами и сплетнями». Ей вторил владивостокский «Голос Приморья»: «Деревня совершенно не знает, что делается в Сибири, в России, как развивается борьба с большевиками, какие цели преследует правительство»[384]. Полковой священник 52-го Сибирского стрелкового полка протоиерей Анастасьев писал в отдел печати МВД в июле 1919 года: «Сибирский крестьянин в массе и богат, и сыт, и земли у него вволю, и скота всякого много, деньги он давно перестал ценить и, казалось бы, что общее между сытым сибирским крестьянином и “пролетарием”-большевиком?» Причину он видел в «народной темноте» и успехах большевистской агитации[385].

Не лучше обстояло дело и среди солдатской массы, состоявшей в основном из крестьян. Премьер-министр П.В. Вологодский писал в своем дневнике 6 июля 1919 года: «В армии обнаружилось полное незнакомство с тем, что представляет из себя правительство в Омске, каковы его задачи и планы. О законах этого правительства весьма смутное представление»[386]. Хрестоматийной стала фраза из перехваченного военной цензурой письма новобранца домой в деревню: «Сегодня приезжал на фронт какой-то англицкий адмирал Кильчак, видно, из новых орателей, и раздавал папиросы»[387].

Вспомним еще раз, что 60 % населения России были неграмотны. В этом отношении большевики, умевшие разговаривать с людьми простым и доходчивым, «рубленым» языком, далеко опережали либеральных интеллигентов и белых генералов.

Признавая, что сила большевиков – не только в красном терроре, но и в умелой, хорошо организованной пропаганде, «Сибирская речь» призывала отвечать достойной контрпропагандой, «удесятерить, довести до максимума возможного напряжения… агитационную работу в прифронтовой полосе», привлечь к этому делу всех журналистов[388]. Позднее та же газета писала: «В смысле умения разлагать социалистический враг почти гениален, если к его сообразительности и настойчивости прибавить нашу собственную свободу от мысли, рассеянность и наш разброд управления»[389]. В статье «Будем учиться у врагов» говорилось: «Большевики в деле пропаганды своих сумасбродных идей достигли высокого совершенства, и нам не мешает у них усердно учиться, подобно тому, как великий Петр учился у шведов… Каждая, даже самая незначительная, воинская часть получает аккуратно и, главное, своевременно, газету, написанную простым, понятным солдату языком. Между тем у нас бойцы часто целыми неделями не видят печатного слова»[390].

Обращение Верховного правителя адмирала А.В. Колчака к солдатам и крестьянам

28 июля 1919

[ГА РФ. Ф. 10073. Оп. 2. Д. 479. Л. 49 об.]

Воззвание Верховного правителя адмирала А.В. Колчака к крестьянам и солдатам

29 июля 1919

[ГА РФ. Ф. 10073. Оп. 2. Д. 479. Л. 52]

Призывая учиться у врага организации пропаганды, некоторые аналитики предлагали вербовать агитаторов из среды самого народа, например, из числа враждебных большевикам уральских рабочих, из беженцев от большевистского «рая» (а такие попадались и среди «раскулаченных» крестьян). В частности, начальник Главного военного цензурно-контрольного бюро подполковник Павловский в одном из докладов призывал привлекать «рабочих и крестьян – беженцев прифронтовой полосы к беседам с рабочими и крестьянами Сибири, как лучшее орудие в борьбе с большевизмом»[391].