Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Не меньше любят ссылаться «свидетели советской власти» и на «подтверждения» французского генерала М. Жанена и американского генерала У. Гревса о «зверствах колчаковской военщины». При этом генерал Гревс, известный своими левыми взглядами и предубеждением против белых, находился на Дальнем Востоке и имел дело в основном с атаманами Семёновым и Калмыковым, действительно известными своими злоупотреблениями в отдалении от Омска и при поощрении японцев – соперников американцев. Что касается генерала Жанена, то этот деятель, ответственный за выдачу А.В. Колчака вопреки ранее данному слову офицера, по возвращении на родину готов был на любые очернения, лишь бы оправдаться, так как его поступок вызвал осуждение даже в официальных кругах Франции, не говоря об англичанах (впрочем, это ему не помогло, и карьера генерала на родине на этом закончилась).

При этом ревнители СССР совсем обходят молчанием воспоминания других союзных деятелей, вроде того же полковника Дж. Уорда, свидетельствующие в пользу Колчака. Все это вполне укладывается в их пропагандистскую схему «выборочного цитирования».

Все это, разумеется, не исключает наличия действительно жестоких эксцессов, происходивших в хаосе Гражданской войны с ведома отдельных полевых командиров (вроде атаманов Г.М. Семёнова, Б.В. Анненкова и И.П. Калмыкова у Колчака, генерала В.Л. Покровского у Деникина и др.), хотя по массовости они меркнут в сравнении хотя бы с широко известными массовыми расправами большевиков над сдавшимися на милость победителя военнослужащими врангелевской армии в Крыму, жертвами которых, по подсчетам современного крымского историка-краеведа Д.В. Соколова, стало около 20 тыс. человек. Да, расстрелы и виселицы на фонарных столбах (как и порка шомполами) были типичными явлениями с обеих сторон в ходе Гражданской войны. Но масштабы были разными.

Важно другое: если белогвардейские власти в лице их высших руководителей все-таки старались ввести репрессии в какие-то рамки законности и пресекать злоупотребления, то советская власть своими актами всячески поощряла, выражаясь словами В.И. Ленина, «энергию и массовидность террора». И в этом принципиальная разница между красным и белым террором.

Глава 7 Колчак и Антанта

Общие принципы внешней политики

Внешняя политика белых строилась на союзе с державами Антанты, что прямо вытекало из непризнания заключенного большевиками сепаратного мира с Германией. Таким образом, и в этом А.В. Колчак и другие белые вожди следовали традиции, сложившейся в ходе Первой мировой войны. Соблюдая принцип правопреемственности от дореволюционного Российского государства, правительство Колчака приняло на себя не только внутренние, но и внешние его обязательства, в частности, внешние долги Российской империи и Временного правительства специальной декларацией от 21 ноября 1918 года[597]⁹⁷ (к концу 1917 года внешний долг России превышал 12 млрд рублей).

В глазах белых большевики были к тому же еще и «немецкими наймитами». Не случайно в их стане так велика была ненависть к немцам. Даже в канун 1919 года, когда Германия была уже повержена, «Сибирская речь» в своем новогоднем обращении во всеуслышание и без околичностей посылала «новогоднее проклятие Германии и всему германскому народу – народу отравителю»[598]. Хотя, разумеется, считать немцев главными виновниками Октября так же наивно, как распространенное ныне мнение об определяющей вине американцев и «происков ЦРУ» в крушении советской власти и распаде СССР в 1991 году.

Декларация Российского правительства о принятии на себя денежных обязательств Российского государства

21 ноября 1918

[ГА РФ. Ф. Р-176. Оп. 4. Д. 7. Л. 1–1 об.]