Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Вот как в действительности происходили события. Но сейчас иные договариваются до того, что Февральский переворот произошел «на деньги англичан», якобы желавших тем самым ослабить Россию и лишить ее плодов будущей победы в Первой мировой войне, хотя на деле в то время исход войны еще далеко не был ясен, и для Англии лишаться такого ценного союзника, как Россия, означало бы осложнить собственное положение и нести дополнительные затраты и жертвы (равно как немыслимо представить себе, чтобы тот же Черчилль задумал переворот в СССР где-нибудь в конце 1943 года). Наконец, отождествлять белых с Временным правительством нелепо хотя бы потому, что Белое движение как движение за сохранение российской государственности стало зарождаться именно при Временном правительстве и впервые проявило себя в форме Корниловского выступления, а последний глава этого правительства А.Ф. Керенский пользовался впоследствии всеобщей ненавистью белых как в годы Гражданской войны, так и в эмиграции.

Не будем разбирать эту версию более подробно – на это ушло бы много места и времени. Остановимся лишь на той ее части, что касается А.В. Колчака. В его отношении особо изощренные неосоветские пропагандисты вынесли «железный» вердикт: «предал царя, а потом изменил присяге Временному правительству» и вообще «в трудный момент удрал на Запад».

Между тем, Колчак был единственным из представителей высшего военного командования, кто в критические февральско-мартовские дни 1917 года не стал обращаться к императору с просьбой об отречении. Такую просьбу, по инициативе начальника штаба Верховного главнокомандующего генерала от инфантерии М.В. Алексеева, высказали тогда – устно либо телеграфно – сам Алексеев, главнокомандующие всеми пятью фронтами действующей русской армии: генерал от инфантерии Н.В. Рузский (Северный фронт), генерал от инфантерии А.Е. Эверт (Западный фронт), генерал от кавалерии А.А. Брусилов (Юго-Западный фронт), генерал от инфантерии В.В. Сахаров (Румынский фронт) и генерал от кавалерии великий князь Николай Николаевич (Кавказский фронт), и по собственной инициативе – командующий Балтийским флотом вице-адмирал А.И. Непенин. Все, кроме одного: не послал телеграммы командующий Черноморским флотом вице-адмирал А.В. Колчак.

О событиях в Петрограде (захвате города революционерами и аресте царского правительства) он узнал 28 февраля, находясь в Батуме на совещании с главнокомандующим Кавказским фронтом великим князем Николаем Николаевичем, из телеграммы морского министра[52]

. Вернувшись в Севастополь, он получил подтверждения по телеграфу от председателя Государственной думы и из Ставки Верховного главнокомандующего, после чего обратился к Черноморскому флоту и гарнизону Севастополя с приказом № 771, в котором писал: «Приказываю всем чинам Черноморского флота и вверенных мне сухопутных войск продолжать твердо и непоколебимо выполнять свой долг перед Государем Императором и Родиной»[53]. Как-то необычно для «заговорщика», не правда ли?

Даже 2 марта, после извещения генерала М.В. Алексеева о телеграфном опросе главнокомандующих фронтами и выражении их мнения за отречение императора, Колчак, в отличие от своего друга и коллеги – командующего Балтийским флотом вице-адмирала А.И. Непенина, решившегося послать такую же телеграмму от своего имени, ничего предпринимать не стал, заняв выжидательную позицию[54]

. Лишь после получения официальных известий об отречении Николая II (а затем и его брата, великого князя Михаила Александровича) и передаче власти Временному правительству Колчак вместе с флотом присягнул этому правительству. Характерно, что в приветственной телеграмме правительству он ни слова не говорил о революции, как тогда стало модно, а лишь официально приветствовал новое правительство, выражая надежду, что оно доведет войну до победного конца[55].

Показательно, что современный исследователь истории отречения и судьбы царской семьи П.В. Мультатули в конце концов признал, что о какой-либо причастности Колчака к планированию переворота и участии в нем никаких документов нет

[56].

Таким образом, «версия» об участии Колчака в заговоре и свержении царя рассыпается в прах. При этом, повторимся, двойное отречение Николая II и Михаила Александровича (первого – в пользу второго, а второго – до грядущего созыва Учредительного собрания) поставило в тупик даже искренних монархистов, ибо кого они в таком случае должны были защищать? В этой ситуации Временное правительство оставалось формально единственной законной властью, поскольку его состав утвердил одновременно с отречением Николай II (еще предполагая, что оно будет действовать при его брате в качестве императора). Поэтому правительству присягнула вся армия и вся страна, а не один Колчак.