Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Но и это не все. Высшим судебным учреждением и хранителем законности и права в России при Временном правительстве оставался Сенат, унаследованный от дореволюционного периода и признавший его власть. Этот же Сенат накануне своего разгона большевиками в ноябре 1917 года успел признать советскую власть «лиц, именующих себя народными комиссарами», «незаконной» и «преступной»[221]. Этот же Правительствующий Сенат в лице наличных членов, собранный вновь в январе 1919 года при Колчаке, признал его власть законной (подробнее об этом расскажем в следующей главе).

Так или иначе, даже с точки зрения формально-юридической власть Российского правительства А.В. Колчака была относительно легитимной по сравнению с советской властью.

Краеугольные камни Белой идеи

Как уже говорилось, Белая идея по своей сути представляла синтез консерватизма (в смысле учета национально-исторического опыта, менталитета и традиций) и либерализма (в смысле применения идей общечеловеческого прогресса к этим реалиям). Этот синтез, как поиск «золотой середины», родился, с одной стороны, по причине крушения традиционной российской монархической государственности, с другой – на фоне бесславного краха демократической власти Временного правительства.

В самых общих чертах политическая и социальная программа белых, сформулированная в декларациях Колчака и Деникина в первой половине 1919 года, сводилась к следующим основным положениям:

1. В политическом вопросе: на текущий момент, до полной победы над большевиками – военная диктатура, при сохранении преемственности в законодательстве и символике от дооктябрьского Российского государства (в каких-то элементах – от дофевральского, в каких-то – от Временного правительства; подробнее рассмотрим это в следующей главе), при опоре на национальные традиции и православную церковь. Насколько умеренно авторитарная военная диктатура белых отличалась по содержанию и методам от тоталитарной диктатуры большевиков – увидим далее.

На будущее предполагался созыв на основе всеобщего и равного избирательного права нового Национального Учредительного собрания; старое, разогнанное большевиками Учредительное собрание (возрождения которого добивались эсеры и их союзники), белые не признавали из-за его левизны и демократизма под предлогом того, что оно было избрано «в обстановке народной смуты», а в свете последующих событий и утратило свою легитимность. В ранних изданиях протокола допроса А.В. Колчака следственной комиссии в Иркутске содержится его убийственная фраза: «Я считал, что если у большевиков и мало положительных сторон, то разгон этого Учредительного собрания является их заслугой, что это надо поставить им в плюс»[222]. С аналогичным презрением об этой демократической «говорильне» отзывался и большевистский вождь В.И. Ленин. При этом при правительстве А.В. Колчака, имевшего в глазах всей белой России статус общенационального, была создана и работала подготовительная комиссия по выборам в новое Национальное Учредительное собрание, в конце концов разработавшая детальный проект закона о выборах (подробнее о нем – также в следующей главе). Предполагалось, что это собрание и определит будущий государственный строй России.