Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

3. В экономике: а) возврат конфискованной большевиками собственности (частных промышленных и торговых предприятий, банков, недвижимости и проч.) прежним законным владельцам при сохранении дарованного большевиками 8-часового рабочего дня и прав профсоюзов (было бы нелепо отбирать эти социальные блага у рабочих); б) либерально-рыночная экономика при минимальном вмешательстве государства, со свободой предпринимательства и конкуренции, но с установлением реальных прожиточных минимумов и адресной помощи государства малоимущим.

4. В земельном вопросе: частичный возврат земель помещикам при установлении максимальных норм землевладения и постепенной выплатой компенсации им за те земли, что останутся у крестьян, либо за счет государства, либо за счет самих крестьян (по сути, это представляло собой выполнение еще дореволюционной программы кадетской партии, только в обратном направлении, поскольку большевики уже разделили между крестьянами помещичьи земли). Такой компромисс был призван удовлетворить интересы как помещиков, так и крестьян. Впоследствии мы увидим, почему он не имел успеха и, более того, стал одной из главных причин поражения белых, оттолкнув от них большинство крестьян.

Если говорить о региональных политических особенностях, то на правом фланге Белого движения стоял Юг России при А.И. Деникине и П.Н. Врангеле. Это объяснялось как изначально авторитарной моделью управления Добровольческой армии, где не было места социалистам, так и более острой социальной поляризацией, влиянием дворянства и правых политиков.

Более умеренные, «правоцентристские» позиции характерны для Востока при А.В. Колчаке. Здесь была более демократичная социальная среда, практически отсутствовало дворянство (и совсем не было помещиков). Поэтому правее кадетов здесь никого не было; с другой стороны, здесь были более влиятельны социалисты, которые стояли во главе антибольшевистского движения до колчаковского переворота.

Еще левее были представители Белого движения за рубежом, что объяснялось сильным политическим давлением демократических держав Запада.

И на наиболее «левом фланге» были подпольные представители движения на советской территории, в частности в Москве и Петрограде. Наблюдавшие Советскую Россию изнутри, в том числе пробольшевистские настроения рабочих масс и эффективность большевистской пропаганды, они стояли на наиболее компромиссных позициях, в частности, категорически были против реставрации монархии и выступали за окончательное закрепление всей помещичьей земли за крестьянами при условии выплаты компенсации бывшим помещикам от государства за счет всех налогоплательщиков, а не одних только крестьян (подобно тому, как это было сделано во Франции после реставрации Бурбонов).

Вместе с тем, названные региональные различия не стоит преувеличивать. В целом Белое движение придерживалось во всех регионах единой программы, различия касались, как правило, частных вопросов. И даже, например, в вопросе о власти наиболее монархически настроенные белогвардейцы Юга и наиболее республикански настроенные белые в Москве и Петрограде сходились на том, что окончательно этот вопрос может разрешить лишь после войны новое всероссийское Учредительное собрание, а пока необходимо придерживаться тактики «непредрешения». Это единство в общих вопросах отмечал, в частности, председатель Национального центра М.М. Фёдоров: «Знаменательно, что между столь отдаленными центрами, как Омск и Екатеринодар, при отсутствии постоянной и регулярной связи наблюдается полная аналогия в разрешении важнейших вопросов русской жизни»[225]. Связь была действительно крайне нерегулярной: как уже говорилось, телеграммы шли в обход советской территории по 2–3 дня, а гонцы добирались по 2–3 месяца. Когда же Национальный центр командировал на Восток, в помощь сибирякам, опытных политиков Н.К. Волкова и А.А. Червен-Водали, они добирались почти полгода[226].

Как проявлялась «Белая идея» на практике, в законодательстве и конкретных действиях правительства А.В. Колчака, а также в его личных высказываниях и действиях (на фоне действий других белых правительств), читатель увидит из следующих глав.

Глава 5 Теория на практике: общегосударственная политика

Анатомия власти

В обстановке режима военной диктатуры А.В. Колчак стоял на вершине пирамиды власти и в соответствии с уже цитировавшимся «Положением о временном устройстве государственной власти в России» как Верховный правитель и Верховный главнокомандующий соединял в своих руках высшую военную и гражданскую власть. Причем, если его указы как Верховного правителя подлежали хотя бы формальному скреплению Советом министров (в реальности не было ни единого случая, когда Совет министров не утвердил бы его указ), то его приказы как Верховного главнокомандующего вообще не подлежали ничьему обсуждению и «скреплению».