Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Несомненно одно: вопрос о форме государственного устройства не был для него принципиально важным – об этом свидетельствуют его вполне откровенные высказывания о монархии и республике, приводившиеся выше. Но несомненно и другое: демократия как способ управления была ему органически чужда, в особенности после событий 1917 года, связанных с плачевной деятельностью Временного правительства. Исключение составляет его доброжелательное отношение к местным учреждениям земского и городского самоуправления, обладавшим (при всех недостатках, о которых мы писали) незаменимым опытом в хозяйственных делах – но только на местном уровне и только в пределах хозяйственно-экономических нужд, не допуская их к вопросам общей политики.

А поскольку, как мы видели из его не менее откровенных писем, адмирал был по своим взглядам убежденным милитаристом, он, и будучи Верховным правителем, уделял политическим вопросам все же недостаточное внимание по сравнению с военными – и ошибался в этом, поскольку победа в Гражданской войне зиждилась в первую очередь на привлечении на свою сторону народа (один из его министров образно замечал по этому поводу: «Адмирал – Верховный главнокомандующий поглотил адмирала – Верховного правителя»[333]). Очень хорошо высказалась по этому поводу омская газета «Заря» в полемике с правительственным официозом «Русская армия» в феврале 1919 года. В своей статье «Идеи и штыки», отвечая на вопрос: кто же побеждает на войне – идеи или штыки, она писала: «И идеи, и штыки. Идеи, поддержанные штыками, но и штыки, одухотворенные освободительной идеей» [334].

И Колчак, и Деникин любили подчеркивать тезис о «надпартийности» своих правительств. Действительно, формально все министры при вступлении в должность выходили из партий. У многих это создавало иллюзию о чисто «деловом» характере их деятельности, направленном на решение текущих финансовых, хозяйственных и военных вопросов и подчиненном лишь одной объединяющей цели – борьбе с большевизмом. Конечно, было бы упрощением так считать. Бывают надпартийные правительства, но практически не бывает внепартийных. На опыте стран Европы газета «Отечественные ведомости» справедливо указывала в своей полемике с социалистической «Зарей»: любое, даже коалиционное правительство не может стоять вне вопросов общей политики. Сами кадеты, больше всех говорившие о надпартийности и обвинявшие других в узкопартийных интересах, оказавшись ведущей силой в белых правительствах, проявили все то же тяготение к навязыванию своей идеологии. Другой вопрос, что программа правительства может представлять собой более или менее удачный компромисс между различными партиями, но без формулировки общей политической и социально-экономической платформы ему не обойтись. Это подтверждал и опыт самих белых правительств. В чем этот компромисс был удачным, а в чем нет? Увидим далее.

Отношения с различными партиями

В отношениях с различными политическими партиями Верховный правитель руководствовался принципом, изложенным в новогоднем обращении его правительства к народу в 1919 году, где говорилось, что правительство «не видит оснований для борьбы с теми партиями, которые, не оказывая поддержки власти, не вступают и в борьбу с нею»[335].

Выше говорилось, что основной политической опорой белых стала кадетская партия. При Колчаке это проявилось, пожалуй, как нигде более наглядно. Поддержка кадетами власти Колчака была абсолютной. В декабре 1918 года Восточный отдел ЦК партии постановил запретить «изолированные выступления от имени партии без санкций отдела ЦК» во избежание окружения Верховного правителя «советчиками-любителями»[336]. Очевидно, что эта дисциплинарная мера была вызвана прежде всего стремлением укрепить политическое влияние партии на власть. Кадеты постоянно подчеркивали надклассовый характер диктатуры А.В. Колчака: «Власть не может сделать себя средством мести отдельных классов, как бы ни были поруганы и нарушены их права», а «должна привлекать всех к одинаковому участию в строительстве Русского государства»[337].

Декларация Российского правительства о положении в стране и о задачах власти

12 января 1919

[ГА РФ. Ф. Р-176. Оп. 4. Д. 7. Л. 4–5]