Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Отдельные органы кадетской прессы стремились превзойти самого Колчака в стремлении к диктатуре (в этой связи их иронически называли «большими католиками, чем папа Римский»). Когда в апреле 1919 года правительство выдвинуло проект временного законосовещательного органа – Государственного совета, «Сибирская речь» заявила о нежелательности любого выборного госучреждения до полной победы над большевиками. Екатеринбургские «Отечественные ведомости» требовали на «переходный период» диктатуры сверху донизу, вплоть до назначения членов земств, на что даже Колчак не пошел.

Кадеты имели мужество признать демократизм партии в 1917 году «роковой ошибкой», поскольку «законодательное творчество и словесные убеждения действуют в порядке мирного времени, а во время войны, революции и государственного переворота волеизъявления государственной власти достигают своей цели применением силы и требуют для своей защиты меч»[344].

Изменившееся отношение к демократии требовало теоретических обоснований. Независимо от знаменитого немецкого социолога Макса Вебера, высказавшего мысль о неизбежном отрыве демократии от народа, иркутский кадетский «Свободный край» писал: «Избранники народа, ставшие на верхах государственного и общественного устройства… станут снова обособленным классом»[345]. Кроме того, утверждала газета, никакая демократия не в состоянии разрешить полностью противоречия между классами, между работниками умственного и физического труда.

Кадетские лидеры взяли на себя роль политических консультантов колчаковского правительства по всем вопросам. Перекличка резолюций кадетских конференций и выступлений кадетских деятелей с заявлениями А.В. Колчака и официальными декларациями его правительства позволила утверждать, что «по взглядам Колчак был очень близок к правому и доминирующему крылу кадетов в Сибири»[346]. Их идейным кредо в эпоху Гражданской войны стал постоянно акцентируемый приоритет воссоздания общероссийской государственности над демократией и партийно-классовыми интересами: «Нельзя говорить… о защите интересов того или другого отдельного класса, раз не обеспечено самое бытие необходимой совокупности классов, то есть государства»[347]. Но этот тезис был скорее декларативным, т. к. без урегулирования противоречий между классами государственное объединение очевидно состояться не могло.

Кадеты и примыкавшие к ним либералы вели активную общественную деятельность в поддержку диктатуры. Среди них выделялась профессура. Выше назывались ее представители, непосредственно участвовавшие в правительстве А.В. Колчака. Кроме того, профессор Томского университета Э.В. Диль работал в следственной комиссии по делу об убийстве царской семьи, а также стал инициатором и организатором движения скаутов в Сибири. Профессор Томского университета Б.П. Иванов был в числе организаторов религиозных добровольческих «дружин Святого Креста» в колчаковской армии. Профессор Томского технологического института кадет А.В. Лаврский при Колчаке был председателем Томской городской думы. Постоянно и активно выступал на страницах газеты «Сибирская жизнь» в защиту режима Колчака профессор Томского университета И.И. Аносов. В годовщину Московского университета 25 января 1919 года являвшиеся его выпускниками томские профессора выступили с обращением к ректорам университетов союзных стран Европы и Америки, в котором содержался призыв к «защите культуры, ныне вандалически истребляемой в частях России, находящихся под властью коммунистов-большевиков» и к «помощи гибнущему под властью большевиков русскому народу»[348]. Под документом, в частности, подписался ректор Томского университета профессор А.П. Поспелов. В политической деятельности на стороне Колчака активно участвовали и профессора Сибирского института сельского хозяйства и промышленности в Омске – директор института, бывший профессор Петроградских высших женских (Бестужевских) курсов сенатор В.Т. Шевяков, Д.В. Алексеев, С.М. Кочергин, Н.И. Никифоров, член Государственного экономического совещания П.П. Маслов, активный деятель колчаковского пропагандистского ведомства А.Ф. Оссендовский, Н.Я. Новомбергский; из профессоров Иркутского университета – В.Н. Охоцимский.