Афганистан. Три командировки на войну

С группой обсудили положение, в которое нас поставило командование. Приняли решение задачу выполнить, при возникновении нестандартной ситуации держаться до последнего. Боеприпасов должно хватить на длительный бой. Последний, оставшийся в живых, производит каждому контрольный выстрел, как гарантия, чтобы не попасть в плен, а свою судьбу решает, как посчитает нужным.

Знали, что каждого из нас впереди ждет смерть, но страха не было. В голове прорабатывал варианты, как действовать в той обстановке, которая нас ждет в Кандагаре.

Пролетая над «зеленкой», то есть зоной зеленых насаждений, видели огненные нити трассирующих пуль. «Духи» стреляли на звук пролетающих вертолетов. Казалось, что впереди по курсу следования вертолетов, «трассиры» плотной стеной преградили нам путь.

Пилоты вели вертолет уверенно, им не впервой приходилось попадать в подобные ситуации. Уверенность летчиков передалась нам, десантной группе. Мы безгранично верили своим пилотам.

До Кандагара вертолеты службы поискового спасения не долетели. Поступила команда вернуться на свою базу. Этот приказ встретили с одобрением, облегченно, вздохнув. Есть Бог на свете! В очередной раз отвел «косую» в сторону, только ветерком обдала да холодным потом облила.

Позднее узнали, что полковник Руцкой Александр Васильевич оказался в плену. Каждый помнил его слова, обращенные к пилотам, которым придется катапультироваться, отстреливаться до последнего патрона, живым в плен не сдаваться, а сам оказался в плену. На душе стало горько, я себе не мог представить ситуацию, при которой мог бы попасть в плен.

Старший лейтенант Константин Павлюков, выпускник Барнаульского высшего военного авиационного училища летчиков, сбитый в Афганистане при выполнении полетного задания, отстреливался до последнего патрона, последней гранатой подорвал себя и окруживших его душманов. Посмертно Константин Павлюков удостоен звания Героя Советского Союза.

Полковник Александр Руцкой, выпускник Барнаульского высшего военного авиационного училища летчиков, попал в плен. Получил звание Героя Советского Союза.

Приземлившись на своем аэродроме и вернувшись в домик поисково-спасательной службы, Валера Горбатенко положил на стол флягу со спиртом и посмотрел на Славика. Тот моментально поставил на стол кружки. Разлили спирт по кружкам. Выпили. Закусили, выкурив по сигарете. Крепости спирта не ощущал, видно, нервы давали о себе знать.

Авиационный полк на замену из Казахстана прилетел на следующий день, к обеду. Смотрели, как пилоты приземляли самолеты, оценивая посадку с крутой глиссады каждого летчика. На стоянке пилотов обнимали, похлопывая по плечам. На душе было радостно.

Афганистан покидал в том же порядке. Радость переполняла грудь, что для меня афганская война окончилась. На аэродроме Мары прошли таможенный контроль. После прохождения таможенного контроля зашел в штаб авиационного центра боевого применения, где встретил своих старых знакомых, с которыми проходил службу в Туркестане. В обеденный перерыв зашли в кафе, выпили за встречу и предались воспоминаниям. Вспомнить было о чем.

Город Мары мало чем отличался от городов Туркмении. Название города запомнилось из армейского предания, что в ТуркВО есть три дыры, Кушка и Мары и их младший брат Кизил-Арват. Еще Мары запомнились необычными встречами с Морозовым Константином Петровичем. Это много лет спустя он стал первым министром обороны Украины, в то время он был командиром авиационного центра боевого применения в Мары.

В 1979 году летом возвращались из Ташкента, где были в командировке, с офицерами, которые проходили службу в авиационном центре боевого применения на аэродроме Мары на почтово-багажном поезде, как мы его называли «Девятьсотвеселый». Поезд медленно тащил вагоны по знойной пустыне, останавливаясь возле каждого столба. От безделья играли в преферанс. Игра затянулась. Поезд прибыл на станцию Мары, а игру не закончили. Закон преферанса суров, взял карты — играй. Уступать никто не хотел. Решили игру продолжить. Выйдя из поезда и сделав отметку в билетах о промежуточной остановке, поехали на аэродром. День клонился к вечеру, единственным местом, где не было людей, оказался штаб. Там и решили продолжить игру. Одним из партнеров по игре был Стас Сташевский, помощник начальника политотдела по комсомольской работе. Кабинет для игры выбрали удачно, это был кабинет политотдела. Туда точно никто не войдет. В воинских частях есть два кабинета, куда заходят с большой неохотой, это кабинет особого отдела и кабинет политотдела.

Сели за стол. Раздали карты. На соседнем столе расставили бутылки с водкой, вином и закуской. Закурили. Приступили к игре. Игра затянулась далеко за полночь. Сидя на прикупе, решил выйти в туалет. До туалета идти было лень, поэтому свои малые проблемы решил рядом со штабом. Штаб-то не моей части!