Афганистан. Три командировки на войну

После проведения слета мне была объявлена благодарность начальником политотдела армии за хорошо подготовленное выступление по обмену боевым опытом, что послужило поводом выпить с друзьями и повеселиться.

Звонок из Кабула мог обещать только неприятности. Но неприятности пролетели стороной, мне сообщили, что подобрана замена из Московского военного округа и офицер вылетел на замену из Москвы.

Новость обрадовала и заставила задуматься, как бы «проскочить» последнюю операцию, а операция, в которой должен был участвовать полк, предстояла в ущелье Панджшер! «Проскочить» мимо операции не получилось, вылетели на аэродром Баграм, откуда авиация должна высадить десант в ущелье Панджшер, а потом «работать» по его поддержке с воздуха.

Операция планировалась на двадцать восемь дней, с 26 августа по 22 сентября. Военно-политическая обстановка в Панджшерском ущелье к началу операции была сложной. Труднодоступная местность, выходы с одной стороны к Пакистану, с другой в центр Афганистана, наличие большого количества пещер, распадков, мелких ущелий, потайных троп, наличие полезных ископаемых, в том числе драгоценных камней и металлов, определяли интерес моджахедов к этому району. В течение длительного времени этот район ими укреплялся, создавалась своя власть с руководителями, тюрьмами, бандоформированиями. Были созданы опорные пункты, огневые точки, основные и запасные позиции. Было создано большое количество складов и баз снабжения из Пакистана и за счет грабежей.

Все ущелье было разбито на зоны, во главе которых стояли руководители, была продумана система огня и взаимного прикрытия. Весь район был насыщен средствами противовоздушной обороны, в основном стрелковыми. Руководство моджахедов считало этот район неприступным. При проведении майской операции моджахедов потрепали, но они быстро восстановили свои силы, потеснили афганские части и держали в напряжении наши войска. В этих условиях решено было провести еще одну операцию с целью перехватить инициативу боевых действий, разгромить бандформирования, не допустить восстановления организационной структуры моджахедов в Панджшерском ущелье, создать условия для работы государственных органов власти.

Эту информацию нам, вылетевшим для участия в боевой операции, монотонно читал представитель командования армии, а я летал в облаках, представляя, как приеду домой, рисовал сцены встречи с друзьями, одним словом, в голове тема войны не находила понимания.

Все расставило на места сообщение об экипажах двух вертолетов, сбитых при высадке десанта. Вылетели на место катастрофы. Пока загружали погибших в вертолет, к месту высадки десанта принесли раненых десантников. Высокогорная местность не позволила забрать всех раненых на борт вертолета, поэтому часть погибших и раненых членов экипажей вертолетов эвакуировали, а вновь поступивших раненых десантников оставили под прикрытием разрушенного каменного строения. Я остался вместе с ранеными десантниками.

После отлета вертолетов со стороны зеленой зоны начался обстрел. Пули ударялись о камни и с визгом рикошетили. Вдалеке показалась редкая цепь «духов». Несколькими короткими очередями загнал их обратно в зеленую зону. Тут обратил внимание, что у раненых, их было шесть человек, нет оружия. Подсумки с запасными магазинами имелись, а оружия нет.

К горлу подступил предательский ком, который никак не удавалось проглотить. Ко мне обращались солдаты, а я не мог им ответить. В голове крутился вопрос: «Что делать?»

Магазин в автомате пустой. Калибр патронов, которые имелись у раненых солдат, к моему автомату АКМС не подходил. Из боеприпасов остались четыре гранаты Ф-1 и пистолет ПМ с запасной обоймой.

Выкурив с ранеными бойцами сигареты, объяснил им ситуацию. Все единодушно заявили, что сдаваться в плен не будут. Оставил себе гранаты, пистолет передал бойцам. Дрожащими пальцами ввернул взрыватели в гранаты и стал ждать. Обидно было погибать перед заменой в Союз. Время тянулось медленно. Секунды показались вечностью. «Духов» не было видно. Шум приближающихся вертолетов показался самой желанной и нежной музыкой.

Загрузив раненых бойцов в вертолет, набрали высоту. И тут, припав к пулемету, дал волю своим чувствам. Стрелял точно, расчетливо, вкладывая в каждую очередь всю ненависть к «духам» за пережитый страх.

Через неделю был уже в Кундузе, где меня ждал заветный паспорт гражданина СССР, который давал право на въезд в Союз.

Для меня последний бой прошел благополучно, а для экипажа старшего лейтенанта Евсеева А.И. был последним. Вертолет был подбит. Летчик-оператор и бортовой техник покинули вертолет, пытаясь воспользоваться парашютами, но были порублены лопастями падающего вертолета. Евсеев, на глазах которого погиб его экипаж, погиб вместе с вертолетом, о чем успел доложить на командный пункт. Это было его последнее сообщение в эфир.

Сначала проводили в последний путь на Родину погибших. Прощальный залп глухо отозвался в душе. Настроение было ужасное. Но жить надо!