Как проявляется парадокс в комедии? Вот грузчик – герой Джо Робертса в фильме «Одна неделя» – несет на спине тяжелое пианино. Он делает это так, будто инструмент изготовлен в лучшем случае из фанеры, а внутри у него – ничего нет. Пианино выглядит, как бутафорское, игрушечное: грузчик даже не особо сгибается под его весом. Это парадокс, заключенный в противоречии: то, что по определению должно быть тяжелым, оказывается легким. Но вот Джо Робертс передает пианино Бастеру, и тот падает, раздавленный под весом инструмента. Казалось бы, все вернулось в норму, но понятие о «нормальном» у зрителя за этот короткий эпизод перевернулось дважды.
Парадоксальными могут быть не только ситуации, но и сами персонажи. Чарли Чаплин и Бастер Китон выбрали себе парадоксальные маски, причем эта парадоксальность проявляется по-разному.
Чарли Чаплин парадоксален, потому его маленький Бродяга ведет себя совсем не так, как от него ожидают. Бедняк, скиталец, вечно прозябающий на обочине жизни, – такой человек должен быть незаметен, трусоват, очень скромен и стеснителен. И уж точно он не должен быть активным, в чем-то даже агрессивным, насмешливым, невозмутимым и восхитительно плюющим на чужое мнение.
Персонаж Бастера Китона парадоксален уже тем, что, работая в смешном жанре, никогда не смеется сам. Его «каменное» лицо не просто маска: герои Китона действительно не веселятся, не потешаются, не хихикают и даже не улыбаются. Это не значит, что они не испытывают эмоций. Просто эти эмоции – из какого-то другого мира, где совсем другие законы. Они пара-нормальны, пара-доксальны.
У парадоксальных героев – парадоксальные же и поступки. В «Лечении» (1917) есть такой момент. Чарли-пьянчужка идет в раздевалку, чтобы переодеться в купальный костюм. Из-за занавеса летят ботинки (герой не очень трезв) и попадают то в Эрика Кэмпбелла, то в другого обитателя раздевалки. Не видя Чарли, каждый из них решает, что это тот, другой, напрашивается на драку. Назревает конфликт, но тут на обоих сваливается пиджак пьянчужки, и оба осознают, что происходит на самом деле. Кипя от гнева, они подходят к занавесу. Когда штора отодвигается, Чарли в купальном костюме принимает грациозную позу «живой статуи» и тут же, не давая опомниться, задергивает занавески. Разъяренные мужчины пытаются открыть штору – но всякий раз Чарли демонстрирует изысканный пластический этюд и, в конце концов, заканчивает танцем, оставляя своих соперников в полном недоумении.
А вот как ведет себя на пожаре Бастер Китон. В «Гараже» Фатти (Роско Арбакл) и Бастер со шлангом наперевес спешат на пожар. Трамвай переезжает шланг, и вода, разумеется, перестает течь. Бастер, у которого в руках находится брандспойт, несказанно удивлен. Он… «словно спрашивает: что стало с водой, которая была здесь всего минуту назад; если здесь задействовано давление, куда именно оно ушло; что, в конце концов, заставляет воду течь?» [18]. В ситуации, когда любой «нормальный» человек стал бы искать альтернативный способ потушить пожар, Бастера занимает таинственное исчезновение воды в пожарном рукаве.
Парадокс пересекается со всеми прочими законами юмора: снижением, неожиданностью, ненормальностью и контрастом. Впрочем, все эти определения весьма условны, и созданы они лишь для того, чтобы человек научился смотреть на вещи с комической стороны.
На основе этих законов выведены приемы комического. О некоторых из них мы поговорим прямо сейчас.
Базовый прием создания комического эффекта – это
Что такое преувеличение?