Актерское мастерство. Лучшие методики и техники знаменитых мастеров театра и кино. Чаплин, Китон, Станиславский, Чехов

Быть может, вы живете где-то за городом и вам приходится ездить на учебу/работу на электричке? Мир железной дороги – это богатейший источник самых разнообразных звуков. Стоя на платформе в ожидании своего поезда, всматривайтесь и вслушивайтесь в происходящее.

Эту практику повторяйте ежедневно в разных ситуациях:

• в магазине;

• на прогулке в парке;

• в учебной рекреации;

• в музее, галерее;

• в торговом центре;

• в электричке, автобусе, метро.

<p>Ритмический рисунок отдельных звуков</p>

Теперь вам нужно научиться составлять ритмический рисунок отдельных звуков, которыми наполнено пространство. Мы помним: если есть звук, то в нем обязательно присутствует ритм. И этот ритм нужно уловить.

Где бы вы ни находились, остановитесь на пять минут и прислушайтесь. В общем хаосе выберите один из звуков. Например, если вы работаете за компьютером, то можно выбрать гудение процессора. Кажется, что это один монотонный непрекращающийся звук, в котором нет никакого ритма. Но вслушайтесь в него внимательнее. В какие-то моменты процессор работает громче, в какие-то – тише. В нем есть определенные волны и вибрации. Попытайтесь уловить их и мысленно пропеть про себя. Когда вы уверенно нащупаете этот ритм, можно сымитировать голосом шум процессора: шшшШШ-шшшШШ и так далее.

По этому же принципу выделяйте и воспроизводите другие ритмические рисунки.

<p>Звучащий Великий Немой</p>

Казалось бы, странно говорить о звуке в немом кинематографе. Но silent cinema получило свое название не оттого, что в нем нет звука. Просто до конца 1920-х годов в мире не было технологий, позволяющих писать звуковую дорожку одновременно с видеорядом.

Звук в немом кино всегда играл далеко не последнюю роль. Недаром на афишах немых фильмов наряду с фамилиями кинозвезд указывались фамилии таперов и кинооператоров. От этих двух людей во многом зависело, получат ли зрители удовольствие от сеанса. (Помните известный анекдот об объявлении на стене синематографа на Диком Западе: «В тапера не стрелять! Играет, как умеет»?)

Тапер-пианист или небольшой оркестр были звучащим языком немого кино. Этот язык иногда был довольно беден: некоторые таперы знали всего несколько мотивов, под которые и проходили самые разные сеансы – от комедий пощечин до любовных драм. Правда, порой в кинотеатрах играли и виртуозные музыканты, умеющие импровизировать и иллюстрировать музыкой то, что происходит на экране. Кстати, ранний кинематограф – это, можно сказать, колыбель великой культуры джазовых оркестров XX века. После появления кинозвука музыканты, для которых сопровождение фильмов было единственным хлебом, потеряли работу. И стали объединяться в джаз-банды. Впрочем, нанять оркестр могли себе позволить только крупные кинотеатры больших городов. Большинство сеансов проходило в мало подходящих для этого помещениях.

Закройте глаза и представьте себе американский городок начала XX века. Близость прерий, пыль и жара, небогатое население с грубыми нравами… Из всех развлечений – салун и синематограф (часто это одно и то же место). Ряды деревянных скамеек, на стене – обычная простыня. Публика – самая разношерстная, от простых работяг до благочестивых отцов семейств. Слышатся звуки плевков, лузганье семечек, тычки, смешки, крепкие словечки, шиканье и замечания вполголоса. Но вот закрываются ставни, с характерным треском начинает работать киноаппарат, и тапер берет первые аккорды на разбитом фортепиано. На экране появляются титры (в зале обязательно найдется кто-то, кто прочитает их вслух). Если показывают фильм Чарли Чаплина – публика обязательно отзовется на это одобрительным гулом. В кино кто-то смешно падает или швыряет кому-то в лицо тортом. Взрыв смеха и нецензурные комментарии. И возмущенные замечания от какой-нибудь набожной матроны. Извинения, снова смешки и комментарии. В особо напряженные моменты зал затихает, слышно только шумное дыхание да смачное откашливание, выдающее старого курильщика. А если кинозал находится в салуне, то время от времени раздается звон бокалов, журчание разливаемых напитков да стук льда о стекло.

Вот что представлял собой «саундтрек» немого кино в начале прошлого века. Все эти разнообразные, не всегда уместные звуки составляли звуковой рисунок фильма. Поэтому называть немое кино безмолвным – некорректно. Оно звучало очень громко – только партитуру фильма создавали сами зрители вкупе с тапером и киномехаником.

Это была настоящая полиритмия, и неудивительно, что из кинотеатральных оркестров впоследствии получались потрясающие джазовые коллективы. Историкам джаза еще предстоит описать, как слуховые впечатления музыкантов немого синематографа повлияли на джазовые композиции.

Но и сами немые фильмы полны звуков. Персонажи киноисторий ходят, бегают, дерутся, падают, признаются в любви, выясняют отношения, танцуют, жонглируют, прыгают, совершают удивительные трюки, манипулируют с самыми разными предметами. Все эти действия, естественно, сопровождаются звуками, которые зритель не слышит лишь потому, что они не записаны на пленку.