Акустические территории

Создание атмосфер, соединение секторов, циркуляция потоков желания и коммуникаций собираются в формальный язык, напоминающий о радиотелевизионных башнях, печатных платах и игровых площадках. Структуры стальных каркасных башен, которые будут все больше заполнять послевоенный ландшафт, представляют собой материал для воображения и моделирования городов будущего. Как показывает «Новый Вавилон», наряду с работами Шёффера и Фридмана, инфраструктурные опоры обеспечивают базовый пространственный синтаксис для взращивания в метрополии игры и спонтанности. Их работы выглядят скорее как структурные опоры, чем завершенные объемы; они представляют собой ряд перекладин и балок, рам и лестниц, поддерживающих движение и циркуляцию тел и взаимодействий. В этом отношении радиотелевизионные башни – ключевой образ для переосмысления производства пространства, которое не обязательно приводит к статичной форме. Ведь они являются объектами, чью форму можно понять лишь при учете того, что порождаемое ими больше того, что они статически представляют. Они подталкивают воображение к поиску модусов обживания не столько нового дома, сколько работающего города – пространства, всегда наполненного другими местами. К тому же они, похоже, предполагают радикальную форму интеграции с технологией, параллельную развитию кибернетики, которое началось в конце 1940-х годов (с публикации в 1948 году основополагающей работы Норберта Винера «Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине»). Кибернетике предстояло оказать важное влияние на последующие поколения, работавшие не только с информатикой, математикой, биологией и зоологией, но и с искусством, увлеченным электронными системами, сетями и передачей данных, начиная с 1960-х, когда появились произведения таких арт-технологических групп, как E. A. T. и Pulsa. Еще до фактической утилизации электроники и схем цепей можно увидеть типы протоконструкций в архитектурных проектах и предложениях, как в случае с СИ, где сплав тел и архитектуры примет более смелые систематические формы, чем до 1960-х. Произведения пространственного урбанизма связывают индивидуальное поведение не только с архитектурным объектом, но и с градостроительным планом, который предполагает новое отношение к электронному воображению. То, что Ле Корбюзье уподобил дом «машине для жилья», определяя технологию как новый рубеж не только орудий, но и способов поведения, является симптомом инертности модернизма. Нападки СИ на корбюзианский подход выявляют тонкое, но острое различие. Для СИ машины для жилья не сводились к рациональному планированию и систематическому проектированию, а были также неотделимы от поломок и шума, эффекта мечтательности и опьянения. Таким образом, понятия передачи (желание и код), построенного (сеть и архитектура) и их синтеза окажутся по обе стороны идеологического барьера, призванного определить, каким образом должна выглядеть и вести себя модерная среда.

Вражда ситуационистов с административной культурой не обошла стороной и сферу коммуникационных технологий: «Теоретики общества и культуры так хорошо скрывают вопрос власти, что эксперты могут написать тысячи страниц о коммуникации или средствах массовой коммуникации в современном обществе, даже не заметив, что эта коммуникация однонаправленна, а потребителям коммуникации нечем ответить»[294]. Предложенная СИ критика городского пространства идет рука об руку с критикой СМИ и массовой культуры в целом, что перекликается с пониманием творчества Шёффера: «Ощущения, производимые скульптурами Шёффера, относятся к реальной терапии mal du siècle и, помимо прочего, согласуются с другими процессами, психофизиологическими, которые также оказывают влияние на обмены и блокировки информационных цепей»[295].

Таким образом, «Новый Вавилон» Константа представляет собой модель города будущего, который «сделает возможным создание бесконечного разнообразия сред»[296] при помощи технологий атмосфер, а также печатной платы для конструирования новой формы средств массовой информации, благодаря которой людям будет что ответить, ведь «коммуникация – всегда лишь в совместных действиях»[297].