Акустические территории

До экспериментов СИ связь города и электроники нашла отражение в работах Бакминстера Фуллера, который попытался совместить в своих архитектурных и инженерных проектах математику и теорию коммуникации с вопросами производства и дизайна. Эксцентричные проекты Фуллера стремились постепенно включить в себя дух коммуникации и времени, смоделировать новую архитектуру в поддержку модерного жизненного опыта. Любопытно, что его «Башня 4-D» конца 1920-х годов функционирует одновременно и как многоквартирный дом, обеспечивающий свободное передвижение и управление доступным жильем, и как коммуникационная технология. Оснащенная радиопередатчиками, «Башня 4-D» должна была работать как коммуникационное устройство – вшивать жителей в сеть соотнесенных башен и сплавлять жизнь с активным взаимодействием. Как описывает Фуллер, «из любой точки наших собственных домов мы можем говорить в комбинированный радиотелефонный диктофон, записывающий графически (в виде слов или изображений) наши команды другим машинам, в которые операторами промышленных машин включены лишь предметное мышление и статистика»[298]. Жизнь была бы заряжена потенциалами технологических соединений. Многоквартирные дома как бы парят в небе, стекая вниз по модульным паттернам и поддерживая большую гибкость. «Комната не должна быть неподвижной (а звук не должен создавать статичное настроение), она должна поддаваться изменениям, чтобы ее обитатели могли играть на ней, как на пианино»[299]. Такие открытые и индивидуализированные архитектурные видения указывают на всеобъемлющую культурную перспективу, которая будет продолжать обнаруживать аргументы вдоль и поперек модернизма: застроенная среда обязательно осуществляет как поддержку, так и ограничение мимолетных возможностей свободы.

Пиратское радио, пиратские территории

В 1958 году, когда появлялся «Новый Вавилон» Константа и разрабатывались проекты башен Шёффера, у берегов Дании началось оффшорное радиовещание. Переоборудовав бывшее немецкое рыболовное судно, стоявшее на якоре между шведским и датским побережьем, летом 58-го заработало «Радио Меркур». Вслед за устойчивым развитием радиовещания по всей Европе и Соединенным Штатам с начала до середины 1920-х годов, после того как в 1927 году была создана Британская радиовещательная корпорация, оффшорная радиопередача стала частью общей культуры пиратского радиовещания, направленной на узурпацию более крупных медиаструктур. Первые балтийские оффшорные плавучие радиостанции, от «Радио Меркур» до «Радио Норд» и «Радио Сюд», работали в период с 1958 по 1962 год, когда в скандинавских странах было введено совместное законодательство, официально запрещавшее морскую радиопередачу. Хотя пиратские станции развивались в связке с государственным радиоконтролем и возникавшей тогда в Соединенных Штатах сетью коммерческих станций, оффшорные передачи представляют собой убедительную альтернативу последним, захватывая пространство и ставя под вопрос национальные границы: оффшорное радио вносит дополнительный контент в медиапотоки, нарушая управление национальными границами. Апроприируя корабли и превращая их в передающие суда, уклоняясь от властей в морях и посылая сигналы к береговым линиям, оффшорные радиостанции функционируют как физические и медиальные дополнения к существующим государствам: они буквально присоединяются к краю страны как часть ее собственной обширной коммуникационной инфраструктуры. При этом они также выступают в качестве манифестаций пространственного урбанизма: «Шагающий город» или «Башни 4-D» воплощаются в модифицированных кораблях, чьи радиосигналы порождают социальное и медиальное пространство, полное культурной жизненной силы.

Оффшорный передатчик врывается в пространство сигналов национального радиовещания, открывая новые формы связи и знания[300]. Пиратские слушатели формируют альтернативные сообщества, выкраивая особое пространство внутри более обширной медиальной среды. Осознание этого процесса в конечном счете привело Ронана О’Райли к запуску нашумевшего «Радио Кэролайн» в 1964 году. Будучи музыкальным продюсером и менеджером, Ронан стремился продвигать записи артиста Джорджи Фэйма, но постоянно получал отказы от крупных радиостанций, чье эфирное время спонсировалось крупными звукозаписывающими и издательскими компаниями. Борясь с этими ограничениями, Ронан самостоятельно записал и выпустил пластинку артиста и, наконец, разработал свой собственный канал вещания.