Акустические территории

Как звуковая энергия, обратная связь распределяется неустойчиво. Она поднимается в виде звуковой нити, возникающей между электронным источником звука, таким как микрофон, и источником его усиления, таким как громкоговоритель, в их непосредственной близости, что приводит к зацикливанию, гулу. Это причина и следствие, объединенные в замкнутую связь, где вход дает выход, который снова влияет на вход. Можно сказать, что обратная связь функционирует как часть любой системы или производства, смещая степени позитивного и негативного влияния.

Операции обратной связи также рассматриваются в исследованиях коммуникации. В важной работе, посвященной «акустической коммуникации», Барри Труакс акцентирует внимание на характерной для акустической информации «обратной связи», которая «необходима для ориентации и в самом общем смысле – для осознания себя по отношению к другим»[209]. Акустическая обратная связь, как коммуникационный канал, обеспечивает аудиальное схватывание самости и окружения в их совместном течении, определяя позитивный канал для экологической чувствительности; обратная связь – своего рода регистрация этого акустического взаимодействия, указывающая точки контакта и соединения, а также сбоя и прерывания. Обратная связь порождает ощущение места и размещения – способа, которым мое присутствие активно участвует в более широкой акустической экологии.

Применяя разработки в области обратной связи, молл обеспечивает экологическую ситуацию для раскрытия акустической коммуникации на многих уровнях. Прослеживая их, я хочу рассмотреть то, как молл утилизирует ряд аффективных, сонорных и пространственных элементов для производства субъективности. Однако это производство осуществляется через неустойчивое равновесие между потоком и прерыванием, возбуждением и разочарованием, открываясь динамике отношений между телом и окружением, самостью и объектом. Иначе говоря, обратная связь в жизни молла представляет собой неустойчивый поток акустической информации и обмена, порой поднимающийся в актах тайного выступления и опускающийся в моменты ослышки. Молл – это прописанное пространство, которое сплетает различные интенсивности и акустически озвучивает множественные маршруты в рамках своей мнимой монотонности.

Молл выступает в качестве гальванизирующего контейнера для ряда перформансов. Такие перформансы одновременно укрепляют представление о культуре молла как симптоматике общего выхода социальных ценностей за пределы форм консюмеризма, анонимного и безличного пространства чистого капитала, а также разжигают любопытство в отношении более обширного переплетения архитектурных эффектов. Подходя к моллу в рамках этого исследования повседневной жизни, я задерживаюсь в его коридорах и магазинах, чтобы выявить возможности для переоценки (зачастую негативной) интерпретации его культуры. Я жду, когда из динамиков зазвучит следующая мелодия, подслушивая разговор между продавцом и покупателем о текущих проблемах в местной бейсбольной лиге. С этой точки зрения молл предстает тщательно проработанным местом встречи между полностью прописанным акустическим и пространственным дизайном и многообразными формами публичного опыта, возникающими внутри. В этом смысле молл можно рассматривать как производство, которое выявляет психологические и социальные эффекты звука и прослушивания, возникающие в рамках культуры менеджмента. В этом тотализующем звуковом опыте также можно расслышать движения социальных связей – латеральной или вложенной координаты в сценарии молла. Таким образом, я также хочу представить молл в качестве пространства, порождающего сложное прослушивание, которое складывается из эффектов фоновой музыки и продуктивных двусмысленностей, характерных для эмбиентных архитектур.

Фоновая музыка

Рассматривая торговый центр как акустическую территорию, я стремлюсь обнаружить движения звука и музыки, формирующие пространственный и социальный опыт. Ведь когда мы входим в торговые центры, становится ясно, что музыка – это ключ к проектированию конкретной среды. Как отмечает Джонатан Стерн в своем отчете о программируемой музыке в торговом центре Mall of America, «музыка становится формой архитектуры. Вместо того чтобы просто заполнять пустое пространство, она становится частью консистенции этого пространства. Звук становится присутствием и в качестве присутствия – существенной частью инфраструктуры здания»[210]. Таким образом, торговый центр предлагает динамический отчет об особой звуковой архитектуре, которая охватила значительную часть повседневности. Тем не менее, вслушиваясь в молл как сложное акустическое пространство, мы поймем, что шлейф фоновой музыки и окружающий шум продаж указывают на более широкую историю, связанную с консюмеризмом, трудом и воспроизведением звука. Таким образом, гулять по моллу – значит участвовать в здесь-и-сейчас, а также в генеалогии исследований звука и социальной истории.