Александр Александрович Максимов

Начнем с того, что сенсационное приписывание Максимову авторства термина и открытия стволовых клеток, и всего, связанного с ними, основывается на недоразумении. Дело в том, что Максимов – единственный из известных в России крупных гематологов прошлого, у которого немецкое слово «Stammzelle» вынесено в заголовок одной из крупных теоретических работ о кроветворении[68] (встречается у него в работах и термин «stem cells», только не в заглавии, а в основном тексте). И у современников Максимова это не вызвало особого интереса, потому что тогда этим термином пользовались… все. Множество работ по тканевой и клеточной биологии конца XIX – начала XX в. содержало термины «Stammzellen» и «stem cells» [182]. И он не имел практически никакого отношения к тем клеточным объектам, которые мы сегодня называем этими словами. Данное слово на русский язык сам Максимов всегда переводит как «родоначальная клетка» или «родоначальница» {56}. И ничего более, никакого более конкретного содержания под этим термином не подразумевалось. Это просто удобное сочетание слов, которое обозначает, что из данной клетки могут происходить какие-то другие клетки. Совершенно в том же значении это слово раньше Максимова использовал его оппонент по унитарной теории Г. Шридде [188] и почти такое же («Stammformen») – его предшественник по той же теории Ф. Саксер [186]. Эти родоначальницы имели множество других имен – «лимфоидоциты», «мезенхимные клетки взрослого организма», «гемоцитобласты» – предложенных как сторонниками, так и оппонентами Максимова. Последний термин Максимов настолько часто использовал для обозначения «родоначальниц», что его даже стали считать максимовским [25], хотя он предложен оппонентом Максимова А. Феррата [38].

Сейчас мы сказали бы, что стволовые кроветворные клетки – это такие недифференцированные клетки, которые присутствуют в нормальной ткани в очень малом числе (менее 0,1 %), делятся относительно редко, способны к самоподдержанию (потенциально бесконечному размножению с образованием себе подобных) и к асимметричному делению (с образованием клетки, которая в дальнейшем проходит ограниченное число делений, дает начало дифференцированным, в конечном счете гибнущим клеткам). Так вот, ни одно из этих свойств не обсуждается в работах Максимова! Он, как и все гистологи того времени, просто знал, что в ткани есть мажорная популяция делящихся незрелых «родоначальниц» («камбий»), созревающих клеток типа миелоцита и дифференцированных, вроде зрелых лейкоцитов. И на этом все представления Максимова о «стволовости», точно такие же, как у его оппонентов – А. Паппенгейма, А. Феррата, Г. Шридде – заканчиваются. И они не могли быть иными, ведь сами проблемы, из которых родилось понятие стволовой клетки в современном значении, были поставлены позже, с развитием цитологии клеточных культур, когда были получены «бессмертные» штаммы, выделены из тканей клоны соматических клеток, ученые научились отслеживать происхождение клеток хромосомными, радиоактивными и ферментными метками, когда методами ауторадиграфии были выделены популяции в разных фазах клеточного цикла и т. д.

Кстати говоря, признанное во всем мире действительное экспериментальное открытие кроветворной стволовой клетки в 1961 г. Дж. Тиллом и Э. Маккалохом было в какой-то степени случайным. Авторы его не стремились найти общий предшественник кроветворения, а просто изучали радиочувствительность разных кроветворных клеток [174, 195]. Именно результаты, полученные новыми методами, потребовали для своего объяснения сформулировать это понятие, а не наоборот. Ибо в рубрику «стволовой клетки» во времена Максимова им (и его сторонниками, и его оппонентами) зачислялась в действительности «сборная солянка» разных клеток – от совершенно зрелого лимфоцита, клеток с ограниченной потенцией типа лимфобластов и миелобластов – до настоящих стволовых клеток, об отдельном существовании которых никто не подозревал.

Иногда пишут, что именно Максимову принадлежит, по крайней мере, верное предположение о морфологии стволовой кроветворной клетки – то, что она по виду сходна с лимфоцитом [26–28, 31, 33]. На самом деле, здесь есть тонкое недоразумение, в действительности Максимов предполагал совсем иное – что любой лимфоцит является стволовой клеткой («родоначальницей» всех других форм), а это уже «две большие разницы». То, что морфология стволовых «родоначальниц» лимфоидна, во времена А. А. Максимова уже было общим местом и не составляло никакого предмета для споров. И лучше всего об этом может свидетельствовать он сам: «Что такое гетеро-пластическое [т. е. путем превращения из других клеток. – В.М.] образование миелоцитов и эритробластов из незернистых индифферентных лимфоидных элементов имеет место, признается, как сказано, почти всеми. Но относительно того, как смотреть на эту индифферентную исходную клетку, мнения резко разнятся» {56, 1-е издание, часть 2, с. 158}.