Александр Тиняков. Человек и персонаж

Далее рецензии на есенинского «Пугачёва», «Горных орлов» Тетмайера в переводе Ходасевича, «Аврору» Георгия Маслова со вступительной статьей Юрия Тынянова, на «Александрийские песни» Михаила Кузмина, «Чистилище» Георгия Адамовича, «Любовь извечную» Иеронима Арденина, «Еву» Наталии Грушко, на коллективные сборники и альманахи «Звучащая Раковина», «Островитяне» и «Ушкуйники», на «Двор чудес» Ирины Одоевцевой, «Лампаду» Георгия Иванова («…Хорошо… что поэт знает пределы своего дарования и большей частью берется за посильные темы, создавая порою стихи довольно приятные…» – Иннокентий Оксенов), на восьмое издание «Четок» Анны Ахматовой («Конечно, Ахматова сегодняшняя нам ближе, понятнее и дороже, чем поэт „Четок“; конечно, в „Четках“ много эстетства и голос автора еще не громок, хотя уже неотъемлемо свой. Великие испытания заставили этот голос звучать горько и гневно – и, вероятно, такою и войдет Ахматова в историю», – снова Иннокентий Оксенов).

Есть рецензии на «Путешествие в Хаос» Константина Вагинова («Стихи его бред, конечно, но какой заставляющий себя слушать бред! Хорошей болезнью встряхнуло Вагинова – он потерял чувство обычного пространства и обычного времени», – пишет некто В.Р.), на «Открытое море» Сергея Колбасьева (увековеченного много позже в фильме «Мы из джаза»)…

Почти сплошная поэзия! И четверо из авторов рецензируемых книг (включая «переводчика» Ходасевича) вот-вот покинут Советскую Россию (Ирина Одоевцева вернется через шестьдесят пять лет); трое – мертвы, остальные… По-настоящему великие испытания и для рецензируемых, и для рецензентов еще впереди.

Но вернемся к «Тютчеву». Книга вышла под редакцией Акима Волынского. В «Отрывках из моей биографии» Тиняков о нем не забывает: «Из писателей некоммунистов с чувством особой признательности я должен упомянуть об Акиме Львовиче Волынском, который больше всех поддержал меня в 1921–22 гг., когда „репортеры“ и „дантисты“ не хотели принять меня в члены Всеросс. Союза Писателей, без всяких оснований считая меня двурушником, карьеристом, продажным писакой и т. д. Аким Львович как человек высококультурный и умеющий глубоко и честно мыслить после нескольких бесед со мною убедился, конечно, что я ни в какой степени не подлец, а просто крайне своеобразный человек и потому, несмотря на всевозможные мои „уклоны“, имеющий не меньшее право быть членом Союза Писателей, чем честнейшие „строкогоны“ и жрецы либеральных идеек. В Союз я вошел».

Аким Волынский (Хаим Лейбович Флексер), по всей видимости, был человеком широких взглядов. Один из первых теоретиков русского декадентства, не изменивший эстетических убеждений и после Октября и в то же время поощрявший самые радикальные суждения строителей нового общества. Человек уже пожилой (родился то ли в 1861-м, то ли в 1863-м), но активный, влиятельный: председатель правления ленинградского отделения Всероссийского Союза писателей в 1920–1924 годах, председатель коллегии «Всемирной литературы». В архивах можно найти немало заявлений и просьб бывшего (жизнь показала, что не бывшего) антисемита Тинякова на его имя.

В 1924 году Волынский по своей или чужой воле стал отходить от дел (он умрет в 1926-м), и для Александра Ивановича наступили очередные трудные времена. И тоненькая книжечка стихов под названием «Ego sum qui sum (Аз есмь сущий)», увидевшая свет в конце того года, стала воплем отчаяния. Который пусть далеко не всеми и далеко не сразу, но был услышан.

* * *

А пока что у него всё шло неплохо. Статьи и рецензии писались и печатались.

В «Красном балтийце» ему доверили некролог на смерть Александра Блока. В нем Тиняков (по-прежнему прикрываясь псевдонимом Герасим Чудаков) мягче, чем в статьях, но тем не менее строго судит автора «Двенадцати» за нетвердость и сомнения.

Через два года, отбросив псевдоним, в очерке «Памяти А.А.Блока» Тиняков смягчит отношение к поэту, да и о своем отношении к происходившему (и происходящему) в родной стране после революции выскажется честнее.

Обращает на себя внимание напечатанная в «Красном балтийце» рецензия Герасима Чудакова на первый выпуск альманаха «Дракон», изданный «Цехом поэтов». «…Кроме милого стихотворения Г.Иванова (стр. 11) в нем нет ничего живого, интересного, значительного. Сборник лишний раз подчеркивает, что „Цех поэтов“ – учреждение мертворожденное. Не в „Цех“ должны замыкаться поэты, а растворяться в необъятном мире, и не „взвешивать“ свои слова, а расточать их самозабвенно и щедро…»

Писал он о книге рассказов Константина Федина «Светает», о «Рамзесе» Блока, «Одной любви» Сологуба, «Подорожнике» Ахматовой… В № 9–10 (сдвоенном) огромная статья «О распространении христианства». Кстати, не столько бичующая религию, сколько рассказывающая о ней, просветительская.