Аналитика как интеллектуальное оружие

Существует весьма неартикулированная, но тем не менее отнюдь не отрицаемая геополитическая информация, выступающая в виде мощного контекста событий на Юге России. Она, если и не послужила причиной проекта Олимпиада в Сочи при условии соответствующего многомиллиардного строительства инфраструктуры в Южном федеральном округе, то, несомненно, была таковой по умолчанию.

Соображения следующие:

1) необходимость создания запасной гавани для Черноморского флота на случай его экстренного перебазирования из Севастополя в ближайшей перспективе; под этим углом зрения проблема безопасности Сочинской Олимпиады приобретает особые очертания;

2) геополитическое удержание проблемной зоны Дагестан – Чечня – Ингушетия; управленческие узлы свёртываемого ковра зримо стягиваются к Ростову-на-Дону; в контексте удержания всего Северного Кавказа Южный федеральный округ играет едва ли не важнейшую роль во внутрироссийском «раскладе», и огромное значение приобретает инфраструктура во всём регионе, строящаяся в ходе подготовки к Олимпиаде.

Раскроем эти соображения более подробно. Если кратко рассмотреть предысторию вопроса, но не идти вглубь веков, а остановиться на некоторых важных тенденциях конца советского времени (1988–1990 годы), то можно согласиться с общим местом западной советологии, тщательно исследовавшей феномен С.Ф. Медунова, М.С. Горбачёва, других партийных выдвиженцев из Северо-Кавказского региона. Именно здесь сложилась достаточно уникальная и устойчивая теневая экономика с зачатками рыночной, занявшая к концу советского времени едва ли не основные позиции в системе государственной власти. Можно спорить, кто выдвигал М.С. Горбачёва на ключевые позиции: Ю.В. Андропов или С.Ф. Медунов (британцы считают – последний), однако факт, что региональная поддержка хозяйственников во властных структурах была (и, очевидно, остаётся) критически важной не только для земляков (Р.Г. Абдулатипов, Р.И. Хазбулатов), но и фигур общесоюзного (ныне общероссийского) уровня. Можно долго говорить о причинах подобного избыточного влияния, однако, помимо геополитических соображений, укажем, прежде всего, на два фактора, это: а) благодатная природа, богатство, не скованное мелочной регламентацией, обнулившей всю хозяйственную жизнь Нечерноземья, создавшей массовую психологию паразита-пансионера, и б) человеческий фактор, развивавшийся и выживавший в конкурентной борьбе с мощными диаспорами рядом. Здесь, на Юге вырос русский человек общинного типа, энергичный, способный к оправданному (даже вооружённому) риску, рассчитывающий почти исключительно на себя, а не на Центр. Во многом и госаппарат региона унаследовал эти добрые казачьи качества. По самому большому счёту – это последний людской резерв России, зона расселения пассионариев, ещё способных породить общерусские образцы Национального строительства.

В течение последних 20 лет недобросовестные манипуляторы из СМИ называли и называют регион Ростов – Ставрополь – Краснодар красным поясом, что не совсем верно, правильнее было бы назвать его поясом русской самобытности. При всей условности, непоследовательности, вынужденности компромиссов в деятельности местных администраций, здесь находятся наиболее национально-ориентированные и пользующиеся доверием славянского населения структуры, поддерживаемые теневиками, казачеством, отставниками, армией, национально-ориентированной элитой, интеллигенцией, московскими политактивистами.

Не следует, конечно, абсолютизировать и идеализировать эти процессы, но несомненно и то, что именно здесь существует высокоорганизованная русская община. Возможно, это неудачный, условный термин, но мафия ещё условнее. Под ним мы понимаем неформализованные структуры реальной власти на местах (финансовой, хозяйственной, административной, кадровой), прочно инкорпорированной в структуры государственного и муниципального управления, но при этом не во всём отождествляющей себя с Властью как таковой, особенно центральной, но весьма уверенно и целенаправленно реализующей свои корпоративные интересы. Конечно, эта община может пойти и по чисто криминальному пути: Кущёвское дело в этом смысле весьма показательно. Но она может идти и по пути формирования квазигосударственных структур для защиты интересов казачества и другого местного населения.